– Простите, отец… – Джон потупился, нервно теребя руки, – Я вас не понял вчера… При таком раскладе я бы не отказался…

– Что говорить о том, что уже произошло? Я предупредил, что нести ответственность за решение тебе придётся, вот и неси её! И запомни: обвинять женщин в том, что они вынудили тебя к чему-то, показатель слабости и отсутствия собственных мозгов! А теперь давай извиняйся перед мачехой за оскорбления и обещай, что подобное больше не повторится, потому что если повторится, будешь сурово наказан.

– Да, отец, я понял. Ещё раз извините… – не поднимая головы, Джон повернулся к Миранде и медленно опустился перед ней на колени, проговорив: – Простите, миледи, подобное больше не повторится. Позвольте поцеловать вам руку и скажите, как мне к вам обращаться отныне.

– Как обращаться, это лучше у Его Светлости спросить, мне без разницы как, – Миранда протянула ему руку, к которой он тут же приник губами.

– Можешь её матушкой называть. Думаю, ей будет приятно, особенно в свете её вчерашних слов, что она к тебе испытывает искренние материнские чувства, – тихо проговорил герцог.

– Хорошо, отец, – отпуская руку Миранды, проговорил Джон, после чего поднял на неё грустный взгляд: – Надеюсь, матушка, вы простили меня за грубость, я осознал непозволительность подобного поведения.

– Да, Джон, я рада, что Его Светлость сумел тебе всё объяснить и ты не держишь на меня зла, – несколько смущённо пробормотала Миранда, удивлённая таким радетельным отношением герцога, от которого она точно не ожидала подобного.

Они сели за стол, и обед прошёл в благожелательной атмосфере.

Глава 19

После ужина, который, как и обед, прошёл спокойно, Миранда уединилась в предоставленных ей комнатах.

Несмотря на то что герцог старался общаться с ней достаточно благожелательно, ей было не по себе. Он производил впечатление очень жёсткого и непривыкшего сдерживаться человека, и она не могла отделаться от ощущения, что за всем этим кроется какой-то подвох, и со страхом ждала ночи.

Чтобы скоротать время и абстрагироваться от навязчивых опасений, Миранда опустилась на колени перед распятием, висящим в углу, и, сделав вид, что молится, погрузилась в медитацию.

За этим занятием её и застал герцог.

– Вы набожны, миледи… – зайдя в спальню и замерев за её спиной, негромко проговорил он, – Это меня радует. О чём молитесь? Благодарите или просите?

– Ваша Светлость… – не поднимаясь с колен, Миранда обернулась к нему, – Как вы меня напугали… Вы так тихо вошли, я и не заметила. Добрый вечер.

– Вы были погружены в молитву, поэтому и не заметили моего прихода. Так о чём просите Бога?

– Вразумить прошу и наставить на путь истинный. О чём ещё Его можно просить? – удивлённо повела она плечами.

– Теперь у вас лишь единственный истинный путь – быть покорной моей воле. Так что можете не утруждаться. А если забыли основополагающие истины, лучше Писание на досуге почитайте, если грамоте, конечно, обучены.

– Ваша Светлость, я обучена грамоте и знаю Писание, но ещё знаю, что не всегда супруг жену на путь истинный наставить может, и примеров тому в истории множество.

– Вот не вам, миледи, о подобном печалиться. Вам супруг послан благословением представителя самого Бога на земле. Так что довериться мне, можно считать, вам сам Бог велел. И как ревностной прихожанке вам в данном случае грех подобным сомнениям предаваться.

– Сомнения и греховность в самой сущности женщины заложены, Ваша Светлость. Вы взяли на себя сложную ношу, и хватит ли у вас сил на неё, только Господь ведает. Спасибо за наставления. В продолжение молитвы буду просить Господа даровать вразумления вам, раз считаете, что лишь вашу волю блюсти я должна, – она вновь, молитвенно сложив руки, склонилась к полу.

– У вас есть сомнения в моей разумности? – герцог нахмурился.

Диалог с супругой назвать лёгким было нельзя. Она умело парировала все его доводы и даже дерзила, хотя и не слишком явно.

– Ваша Светлость, я вас абсолютно не знаю, – она подняла голову, обернувшись к нему, но по-прежнему не поднимаясь с пола. – Конечно, ваш статус и положение говорят о многом, но именно для меня это не показатель способности наставить греховную женщину, подобную мне, на истинный путь духовного совершенства.

– Удел женщины – быть опорой выбравшему её мужчине, и не более того! О каком духовном совершенствовании ты ведёшь речь? Если только о смирении гордыни, так я с этим быстро управлюсь! – он грубо схватил её за плечо, рывком вынуждая подняться с пола.