– Комплимент, комплимент, – не смог сдержать ответной улыбки герцог. – Мне не с руки собственную супругу в связях с лукавым обвинять. Но в связи с гендерной принадлежностью тебе придётся сейчас помолчать некоторое время…

После чего порывисто прижал её к себе и вновь жадно впился губами в её губы.

Он ласкал её долго и умело, не давая опомниться и хоть что-то начать возражать. Столь долго, что Миранда утомлённо расслабилась в его объятиях и перестала контролировать ситуацию, наконец, позволяя телу то, что длительное время находилось под запретом.

– Что ты там мне про свою фригидность вещала? – иронично осведомился он, чуть отстранившись и глядя на блуждающую на её губах улыбку.

В её глазах заискрилась нежность, и, чуть подавшись вперёд, она сама притянула его к себе и, коснувшись губами щеки, тихо выдохнула:

– Благодарю…

При этом на герцога волной обрушилось состояние такой искромётной радости и разрывающего сердце счастья, что, сдавленно охнув, он непроизвольно сначала крепко сжал её в объятиях, а потом начал неистово целовать всё её тело, разрывая остатки одежды, которую не успел снять до этого. А потом овладел ею в очередной раз и, уткнувшись в плечо и не разжимая объятий, уснул.

Глава 20

Удостоверившись, что герцог уснул, Миранда осторожно высвободилась из его объятий и, стараясь не разбудить, встала с кровати.

Подняла с пола отброшенное им в самом начале платье и разодранные части нижнего белья. Порадовавшись, что хотя бы платье не пострадало, начала одеваться. Потом подошла к окну, осторожно, чтобы не скрипнули, распахнула створки и выглянула вниз, оценивая высоту.

Её спальня находилась на втором этаже, и вдоль окна шёл неширокий карниз, по которому можно было пройти до угла, где росло высокое дерево. Побег стал казаться вполне возможным делом.

Миранда задумчиво подняла взгляд к небесам, продумывая, что станет делать потом, когда выберется из замка герцога. Тихо прошептала: «Помоги, Творец!», и, вскинув руки вверх, прикрыла глаза, ожидая привычной обратной волны.

Ответа долго не было, а потом вместо него на её плечи легли чьи-то руки.

– Первый раз вижу, чтобы вот так молились у окна… О чём просишь? – раздался над самым ухом негромкий голос герцога.

Вздрогнув от неожиданности, она опустила руки и медленно повернулась к нему, окидывая взглядом уже полностью одетого герцога:

– Вы снова напугали меня, Ваша Светлость… Я не слышала, как вы встали.

– Немудрено, ты была слишком поглощена своей молитвой, да и я постарался не шуметь… Так о чём просила?

– О чём мне просить, с таким супругом, как вы, Ваша Светлость? Вы подарили мне чувства, которых я абсолютно не ждала. Я благодарила и желала вам долгих лет и процветания дому вашему.

– Хочется верить… – задумчиво проговорил он, – Только больно уж ты напряжена была. Обычно так просят о чём-то. Будь на небе луна, вообще бы за ведьму тебя принял…

– Какая взаимосвязь между ведьмами и луной? – удивлённо поинтересовалась она, внутренне досадуя, что не озадачилась глубоким погружением герцога в сон, понадеявшись на обычную физиологию.

– Говорят, они при луне летать могут и молятся на неё.

– Молятся на луну? Зачем? Это же всего лишь небесное тело. Что оно может им дать? Да и летать люди по определению не могут.

– Ведьмы, говорят, летают. На мётлах летают и при луне.

– Вы видели?

– Я нет. Но я и ведьм не видел. Инквизиция работает хорошо.

– Это да, – не стала она спорить и, чуть отстранив рукой герцога, шагнула прочь от окна.

Он закрыл створки и повернулся к ней:

– Я как-то замотался сегодня и даже не удосужился тебе сказать. Тут в комнатах много вещей моей покойной супруги, они теперь все твои. Одежда должна подойти, у неё похожая на твою фигура была. Я потом ещё тебе закажу, но пока тем, что есть, пользуйся.

– Мне ничего не нужно.

– Что не нужно? Одежда? Ты что намерена эту тряпку и впредь носить? – герцог в раздражении дёрнул за рукав её платья. – С ума сошла? Ты моя супруга! Чтобы больше не видел на тебе подобных вещей!

– Кто-то сегодня утром говорил мне, что ему всё равно, в каком я платье… – с усмешкой проговорила она.

– Тогда ты ещё не была моей супругой, и это было неактуально, – раздосадованно бросил он ей в ответ. – А с завтрашнего дня чтобы приличную одежду носила!

– Чем неприлично это платье? – отступив от него в глубину комнаты, в свою очередь, нахмурилась Миранда, поскольку слова герцога её зацепили. – Выбирайте выражения, ваша светлость. Да, оно скромное, но не неприличное. Я никогда не одевалась неприлично! Не надо оскорблять мою одежду. Этим вы оскорбляете и меня! Вы осознанно взяли в супруги простолюдинку, так имейте мужество это не скрывать! Я не собираюсь изображать из себя знатную особу, не являясь ею по сути.