В себя Яна пришла довольно быстро, объяснила Артему, кто она такая и где живет. Мысленно он пожалел эту бедняжку, которой теперь придется находиться у странной женщины из дома на окраине, с видом на кладбище. И как она это терпит?

– Бабушка хорошая, а к кладбищу можно привыкнуть, – неожиданно сказала девочка, а Артем вздрогнул – она ответила на его мысли. Впоследствии это часто случалось, иногда Артем шутил по поводу Яниной телепатии, но та только плечами пожимала и отвечала, что ни с кем, кроме него, у нее такого не бывает, значит, она не телепат. Яна явно была не такая, как все, но ей очень хотелось быть как все или хотя бы поддерживать эту иллюзию.

Артем жил через три дома от Яны, но в конце деревни бывал крайне редко, да и что ему тут было делать? А ей так хотелось увидеть его, после знакомства на кладбище! Придумать повод она не могла, а потому оставалось только мечтать перед сном и вздыхать – вот бы он появился у них во дворе! О том, что мечты сбываются, Яне представилась возможность убедиться на следующий день, когда она в прекрасном настроении и в очередном красивом платье – румынском, нарядном, сбегала по ступеням крыльца вниз. День был солнечный, жужжали мухи и пчелы, Яна улыбалась миру вокруг, пока взгляд ее не наткнулся на то, чего в этом дне быть просто не могло, потому как выбивалось из общей картины счастья и гармонии. Напротив крыльца, на небольшой, еще молодой яблоне, висел тот самый серый кот, который скрашивал Янино одиночество и страхи в первую ночь в деревне. Понимая, что непоправимое уже произошло, она, тем не менее, осторожно подошла к коту, надеясь, что он жив или Яна сможет что-то сделать, чтобы оживить его – ведь еще вчера вечером она сама наливала ему молока и гладила такого теплого и пушистого! Как может сегодня его не быть совсем?

Но кот был мертв и даже успел окоченеть. Видимо, его убили еще ночью, а повесили недавно, так как бабушка выходила утром, чтобы ехать по своим делам и кота в тот момент, скорее всего, еще не было. Яне даже догадываться было не надо, кто это сделал – она точно знала, что виновники те самые дети, которые закидали ее грязью. Полная злости и решимости, Яна вышла за калитку и направилась туда, где несколько дней назад встретила детей, она больше их не боялась. Но уйти далеко у девочки не получилось, так как из симпатичного желтого дома, где как раз жил Артем, выскочила овчарка и бросилась навстречу. Если кошек Яна любила и понимала, то собак побаивалась и тщательно избегала, правда сейчас злость на детей была настолько сильной, что она и внимания на овчарку не обратила, тем более следом на дороге появился Артем и поспешно сказал собаке.

– Найда, ко мне! – а потом повернулся к Яне и добавил, – Не бойся! Она молодая, дружелюбная и совершенно не кусается.

Яна кивнула, мол, не боится.

– Что-то случилось? – Артем взглянул в лицо Яне и невольно испугался, слишком уж жестким и даже жестоким оно было для такой маленькой девочки. В ответ она решительно взяла его за руку и повела к своему дому, который вызывал у Артема неприятное чувство не меньше, чем кладбище, но не мог же он признаться в этом восьмилетней девчонке! К тому же за ними бежала Найда, и это немного разряжало обстановку. Увидев кота, Найда залилась лаем, а Артем остановился как вкопанный, не зная, как действовать в такой ситуации, а главное, какой реакции ждать от Яны, вдруг она закатит истерику или опять упадет в обморок. Но Яна держалась на удивление стойко, только сказала побелевшими губами.

– Это опять те дети. Когда они уже оставят меня в покое? Что я им сделала?

– Подожди, – прервал ее Артем, – Ты имеешь в виду, что это те дети, которые бежали за тобой до кладбища? Вполне возможно, что это так, но мы не знаем точно. Я попробую выяснить, обещаю, но пока не надо обвинять кого-то просто так.

Яна на удивление легко согласилась с ним, кивнула и ушла в дом, а Артем остался стоять, осторожно осматривая двор, который выглядел как любой другой в их деревне, хотя и находился за высоким забором и был окружен массой слухов и сплетен. Вид висящего кота был ужасен, но не обитатели же дома в том виноваты! Яна вернулась с полотенцем и ножом, совершенно по-деловому протянула нож Артему, чтобы тот перерезал веревку, затем завернула кота в полотенце и прижала к груди.

– Наверное, его надо похоронить. Точнее, закопать, – неуверенно предложил Артем и добавил, – Сегодня так жарко.

Яна снова согласно кивнула, указала на лопату, стоящую неподалеку, и добавила совершенно спокойным, но каким-то бесцветным голосом.

– Помоги мне, пожалуйста. Думаю, его можно закопать под яблоней в саду.

Пока Артем копал яму, Яна стояла над ним, прижимая к себе кота, и молчала все с тем же каменным выражением лица. Физическая работа отвлекала Артема, да так, что он вырыл яму явно большего размера, чем полагалась для небольшого кота, лишь бы потянуть время и отвлечься от мыслей об этой странной Яне, которая ведет себя совсем не так, как положено девочкам ее возраста. Те в подобных ситуациях должны плакать над убитым животным, а эта абсолютно спокойна, хотя видно, что переживает.

– Кажется, готово, – Артем кивнул на яму. Яна опустилась около нее на колени, развернула полотенце и попыталась развязать веревку на шее животного. У нее не получалось, она упрямо дергала ее, а Артем наблюдал за этим, не в состоянии оторваться, хотя понимал, что надо бы предложить свою помощь.

– Я просто не хочу, чтобы он остался с веревкой, – пробормотала Яна, поднимая на Артема глаза, словно оправдываясь, и вдруг зарыдала, как и положено девочке ее возраста. Артем вздохнул почти с облегчением, помог развязать веревку, положил кота в яму и тщательно закопал. Яна все это время всхлипывала, стоя рядом. Артем взял с нее слово, что она не будет никого обвинять, пока не станет известно, кто действительно убил кота, и Яна согласно закивала.

На следующий день была Троица и по деревенской традиции все собирались на кладбище, где поминали усопших, общались между собой, а главное – ели и пили. Артем жил в городе, в деревню приезжал исключительно на каникулы, поэтому традициями проникнуться не успевал, а многие из них напрочь отвергал. Что это такое в самом деле – есть на кладбище! Он и ходил бы туда как можно реже, если бы не бабушка.

На кладбище было многолюдно, бабушка расположилась за столом рядом с дедушкиной могилой. К оградке начали стягиваться знакомые, здоровались с ними, кто-то заходил и оставался поесть и выпить, а Артем маялся неподалеку, разглядывая публику и ожидая, когда же закончится эта пытка. На соседнюю могилу пришли Яна с бабушкой, которую и бабушкой-то было назвать сложно – очень уж молодая на вид – недаром все ее ведьмой считают. Артем украдкой наблюдал за ними, пока Яна не махнула ему рукой, призывая подойти. Бабушка оказалась дружелюбной и на ведьму вовсе не походила, да и сама девочка сегодня была достаточно веселой, о чем-то щебетала, как птичка, пока на дорожке, не появился один из тех, что кидался в Яну грязью. Это был местный хулиган и заводила Гришка, старше Яны всего на год, но, порой, его боялись даже взрослые, потому что ожидать от мальчишки можно было всего. Боялись и потому замечаний не делали, разве что шипели за его спиной, что пойдет он по кривой дорожке и это уже заметно. Однажды Артем возмутился и высказался вслух, при бабушке и ее подруге, что мальчишку стоит проучить, но те только руками на него замахали – не надо связываться, а то с него станется грядки потоптать или вовсе дом поджечь. Артем не понимал такого страха перед сопливым пацаном, но сам не имел случая проучить Гришку, так как тот предпочитал с ним не связываться. Сейчас Гришка шел с родителями и пинал камень. Яна замерла, нахмурилась, вышла из-за оградки и решительно двинулась к нему. Артем, ведомый какой-то силой, бросился за ней, успев отметить, что Янина бабушка испуганно напряглась.