– Ваше сиятельство, может купите? Хочу сына спасти, а денег совсем не хватает.

– Я сам пока без особых средства, но могу с Олегом Старко поговорить. Может его заинтересует, благо он недавно стал дворянином, а своей земли пока не имеет.

– Так вроде мальчишка совсем, вдруг не войдёт в положение?

"Совсем мальчишку" пригласили и поведали о несчастье соседа. Мол, надо бы помочь в столь сложной жизненной ситуации.

– Уважаемый Константин Петрович! Я готов вам пособить, но при одном условии, если вас это устроит.

– Какое, Олег Саныч, по силам ли мне?

– Я оплачу долг вашего сына, а вы будете рядом. Игромания это официальная болезнь и если молодому человеку дать деньги на руки он попытается попробовать отыграться.

Недаром б народе говорят, что не за то отец сына бил, что в карты играет, а за то, что отыграться пытается.

– Меня вполне такое устраивает!
– обрадовался барин, - а остальное?

– Остальные три тысячи вы получите, когда будут подписаны документы о передаче земель и заверены нотариально.

Сосед опешил. Он думал, что пользуясь положением ему дадут максимум четыре тыщи на всё про всё, потому что нужно было срочно и такими ситуациями благородные люди без стеснения пользуются, а тут деревенщина проявляет истинное благородство.

– Меня устраивает, - поспешил согласиться помещик.

– Тогда завтра же с утра займёмся нашими делами, чтобы успеть всё закончить до рождественских праздников.

Везение продолжалось, несмотря ни на что. Олег предполагал ещё летом, что соседский помещик потеряет своё имение рано или поздно. Тем более, что и барин и барчук жили в Петербурге, а управляющий нещадно воровал. Даже старосту задействовал в качестве держиморды, чтобы тот крепостных в страхе держал. Вот только раньше оно стоило тысяч двенадцать, несмотря на разруху, а теперь оказалось дешевле. Так чего не приобрести, раз всё равно хочется создать в тех местах базу для дружины и небольшой агрокомплекс. Даже церквушку в деревеньке построить за свой счёт на радость православию. Ну и может экспериментальную мастерскую для собственных новинок. Курочка по зёрнышку клюёт, а весь двор в дерьме.

Просильщики револьверов и патронов активизировались в связи с приближающимся рождеством. Правда, натыкались на то, что "Старко нет дома", причём независимо от его реального наличия/отсутствия. Юноша проводил время то в библиотеках, то в мастерской, где дорабатывал камору и затвор под свою винтовку. Карабинистая пятилинейка постепенно доводилась до ума, а затвор обзавёлся экстрактором и внутренними хитростями. Да, пока ещё без магазина, лишь для одиночной стрельбы, но под человеческий патрон. В смысле, металлический, чтобы не заморачиваться с бумажными. В конце зимы прибудет станок для изготовления круговых нарезов и партия патронов под неё от Шарпса. Пока так, чтобы раньше времени со своим производством боеприпасов не заморачиваться. Остальные дела встали и стояли, как у молодого. Ничего не поделать, когда рождественский гусь важнее любого прогрессорства. Слава богу, что орденские мундиры качественно пошил дорогостоящий, но высококлассный портной.

Празднование самого любимого народом вечера не всегда проходит в домашних условиях. Тем, кто приглашён на рождественские балы, придётся торчать в гостях и вернуться лишь под утро. Однако Старко и Легостаев избежали столь злой юдоли. Никто важный никуда не пригласил и всё обошлось уютным застольем в кругу самых близких. Четырнадцатилетняя Аня Рихтер по праву стала королевой раута, а шестнадцатилетний Старко удивил всех, появившись в парадном мундире послушника ордена Святого Духа. Под шесть футов росту, с серыми глазами и русыми волосами, безусый, но крепкий парень, выглядел непривычно.

– Викинг, воистину викинг, - прошептала мужу Василина Петровна, когда Олег вошёл в залу.

Зима - не самое лучшее время в деревне, поэтому соседи перебрались в Петербург на этот период. А так как особо выспренных знакомых у них не было, то с удовольствием приняли приглашение скоротать вечерок в особняке Андрея Андеевича на Моховой. Всё-таки приличные люди вокруг живут, состоятельные и приветливые.

Практически все увидели Старко в какой-то новой ипостаси и начали приглядываться к деталям, как принято в свете. Сразу начались вопросы, ответы на которые вызвали очередное удивление.

– Господа, всё очень просто, - начал разъяснять Олег, - на безымянном пальце стандартный перстень послушника ордена. Я обязан его надевать на протокольные мероприятия, где присутствуют титулованные особы герцогского уровня и выше.

– А на среднем пальце, родовом?
– спросил Иван Карлович.

– Это и есть родовой перстень моего предка по материнской линии.

Ни фига себе "чудо Маниту"! Перстень явно старенький, откуда такое у простолюдинов?

– Моя мама имела девичью фамилию Оленина и была правнучкой титулованного дворянина, разжалованного в простолюдины в первые годы правления императрицы Екатерины Второй. У него даже вторую часть фамилии отобрали, чтобы стереть память о нём навсегда.

Какое рождество и соответствующии истории, когда выясняется неизвестная обществу трагедия? Что же мог натворить столь греховного предок парня-простолюдина дворянской крови?

– Позвольте умолчать о том, что произошло. Когда-нибудь придёт время для откровений, а сейчас лучше праздновать.

Тон достаточно твёрдый и убедительный, так что возражений не последовало. Зачем мучать хорошего юношу с хромой судьбой, может ему неприятны думы о несостоявшемся? Тем более, появились вопросы о знаке на мундире и кое о чём на запястье левой руки.