Ещё через день американское оружие закончилось, Олег оставил для своих полсотни и занёс два куратору на испытания. Понятно, что церковники закупят для своих охранников дешевше, если вообще посчитают нужным перевооружение. Их больше револьверные винтовки интересовали над которыми работал американец. Теперь хоть видно, что собой представляет "обрусевший Норманн".

– Олег, сын мой, надо бы тебе подготовиться и сдать экзамены клирикам ордена Святого Духа.

– Ваше преподобие, я не хочу менять конфессию.

– Останешься православным, не бойся. Им нужен ты, как умный вьюнош, передавший две медицинские методики. Если сдашь экзамены, тебя зачислят в орден послушником, но никуда переезжать не нужно. Будешь сотрудничать, как и прежде, по переписке. Зато тебе будут платить пособие.

– Хорошо, а когда приступать?

– От них зависит, но тебя заблаговременно предупредим, где бы ты не находился.

– Благодарю вас, святой отец.

Интересно девки пляшут. По четыре сразу в ряд. Кто знает, может быть когда-нибудь и пригодится, да и деньги лишними не будут. Плюс, в Европах крыша образуется, как в переносном, так и в прямом смысле. Небось временная келья послушнику положена, коли приспичит? Гы-гы-гы...

"...цены на жемчуг и рабов стояли высокие..." - почему-то вспомнилась фраза из старенького мультика. Больше десяти тысяч рублей только на револьверах - есть чем за скорострельные ружья класса "норманн райфл" проплатить и ещё останется. Хоть свою патронную фабрику открывай, но сразу возникнут проблемы с латунью. Из неё уже всякую фигню делают, чтобы бронзу в народном хозяйстве заменить. Пока не по карману, чтобы сразу запасами затариться. Главное, что в киргиз-кайсакии есть целая гора хрома, но где её искать и как? Какой-такой Хромтау построить, когда ручонки коротки? Лучше уж брониками заняться, а то всего несколько московских имеется, тем более, что дополнительного народа удалось нанять в дружину. Правда четверть отсеивалась в первый же месяц. Уж так тяжко дисциплину соблюдать, как договорённостями предписано. Некоторым людям кажется, что барчук - дурачок, с жиру бесится, коли кормит-поит за свой счёт. Вот и считают, что свезло, ухватили бога за бороду. Потом сканудят, мол, "больше не будут". А через три месяца ещё отсев будет тех, кто исхитрился, но потом расслабился, найдя способы выглядеть послушным.

Как всегда, молодой Юнгвальт расстрелял все патроны в первый же день, бахвалясь пукалкой и тряс за лосины друзей подпоручиков. Да, Алексея Легостаева он тряс, как поручика. Командование исполнило соглашение по обмену "пушка-звание". Вот Артур и предлагал устроить пальбу, чтобы все оставшиеся снаряды потратились. И в салоне мадам гундел по углам о глупости "некоторых, не желающих получить удовольствие сразу".

– Представь, Алексей, пригласим друзей, дам и как покажем им, что такое современная артиллерия!

– Нет, Артур, не хочу и не буду, - отнекивался Легостаев-младший.

– Ну, для меня, якобы твоей пушкой я командую.

– И для тебя не буду, уймись, пожалуйста.

Всё-таки под ненавязчивым давлением Старко он научился говорить "нет". А это очень важно, чтобы на шею не садились. В салоне, да и не только в этом, уже распевали новые песенки и романсы. А что делать, коли мода расползлась по всему Петербургу? Причём всюду уверены, что они пришли из Италии и Парижу, но никак не могли быть порождены в России. По-своему, умники были правы, так как попаданец стырил их из будущего, где авторы песен обитали по всему миру. В основном, появление шлягеров связывали с деятельностью маркиза Грациани, никто же не поверит, что в русских монастырях такое распевают. Правда Олег больше в салон не ходил и на визиты не отзывался. Он припахал сам себя в одной мастерской, где колдовал над поворотно-скользящим затвором вместе с двумя местными мастерами. Всё равно нужно пока в столице ошиваться в связи с подготовкой к экзаменам.

Как-то Ян Полянский и Легостаев посетили английский клуб, прихватив с собой Олега, чтобы дать ему расслабиться. Нет, не в тот официальный Английский клуб, который русские создали, а в тот, где солидные английские трейдеры ошивались, прогрывая друг другу часть столь же солидных прибылей. Ого, там стояла настоящая рулетка и во всё играли лишь на фунты. Старко обменя шестьсот с лишним рублей на бумажную сотню, отметив, что банковской комиссии почему-то нет. Или хозяева специально льготу дают, зная, что всё останется внутри по итогу?

– Ну что, Олег, небось такое устройство и не видел?
– гордо спросил Полянский.

– Вы правы, Ян Войцехович, никогда не видел, только читал о ней.

– Хочешь попробовать?

– Сначала несколько раундов посмотрю, а потом рискну. Нужно же раз в жизни проиграть.

Посмотрели, убедились, что математика работает, как часы. Князья делали небольшие ставки в один-два фунта, в основном на красное и чёрное и опешили, когда ставки сделал подопечный. Он по-английски обратился к крупье, протянул сотню и попросил поставить по двадцать фунтов на номера: 30, 8, 23, 10, 5.

– Да ты что с ума сошёл, - встрепенулся Легостаев, - нельзя так много ставить, враз проиграешься.

– Ничего, Андрей Андреевич, зато исполню мечту и успокоюсь на всю жизнь. Я, слава богу, не азартен.

Он подошёл поближе к вертящемуся кругу и затих абсолютно спокойно. Другие играющие удивились и даже притихли. Колесо крутилось в одном направлении, шарик двигался в противоположном, вращения замедялись. Наконец шарик, умничка, запрыгал, перескакивая из лунки в лунку и упокоился.

– Восемь, чёрное!!!