– Если бы не броня, то убили бы даже на излёте, - подытожил Вацлав Янович.

– Эх, такое в салоне бы показать, - мечтательно произнёс Артур, - чтобы нос утереть шаркунам.

Кто бы говорил, хотя Юнгвальт-младший вроде изменился. По крайней мере, теперь он повидал войну изнутри и уже не стремился кичиться направо и налево. Такое случается, когда на твоих глазах люди погибают, а пули, оказывается, действительно свистят рядом. И нет гордости за лично застреленного прорвавшегося кавалериста, а есть лишь целесообразность и внезапная рвота. Краткосрочная, ибо бой ещё не кончился.

– Как думаете, господа, - обратился к своим Легостаев, - что Олег нам расскажет, а что утаит в целях секретности?

– Алекс, я думаю, что Старко поделится лишь частью, да и то постарается довести это шутливо, - отреагировал капитан Карташов.

Офицеров, после сражения, представили к наградам, но следовало дождаться итоговой церемонии, а она почему-то затягивалась. На батарею выдали несколько солдатских крестов, чтобы сами наградили отличившихся.

Вечером Старко проставился по поводу возвращения живьём, тем более, что подошли ещё артиллеристы. Олег так развернул разговор, что сначала пришлось рассказывать о прошедшем сражении, а не расспрашивать о рейде. Как всегда выяснилось, что бой участники увидели по-разному. То бишь, акцентировали каждый своё понимание. Зато сошлись во мнении, что трофейное оружие однозначно усилили дивизию.

– Олег, ты не поверишь, но у венгров совершенно новые пушки, - восхитился Полянский, - правда не стальные, а бронзовые. Такое впечатление, что их специально вооружали французы и англичане.

– Да, господа, у них даже литтихские штуцеры имелись, правда нам досталось не больше сотни. Впрочем и остальные вполне достойные. Теперь полностью вооружены три стрелковых батальона из пяти.

– Так и мы можем ещё одну полубригаду из трофеев создать, лишь бы офицеров дали.

Ясно, что если позволят оставить завоёванное, то присутствующие могут пойти на повышение в должности. Хотя наверху всяко своё мнение имеют. Долго откорячиваться не удалось, поэтому Старко кратенько довёл до слушателей статистику без углубления в методику исполнения.

– Нам удалось уничтожить два пороховых склада и ещё парочку обозов с порохом. Уничтожено две канцелярии, а одна захвачена.

О том, что караульных ночью приходилось вырезать Олег не упомянул. Не стоит толковать о мрачном, а тем более смаковать это.

– Потратили все диверсионные ракеты в разных вариантах применения. Спалили почти все боеприпасы в перестрелках, хорошо, что броники защитили от шальных пуль. Троих пленных старших офицеров передали Шацкому, он сразу повёз их в штаб дивизии. Удачно взяли какую-то казну на переходе. Венгры просто не ожидали, что в их тылу нужно иметь большие караульные силы и охрану.

– Извините, Олег Александрович, но они же не знали, - вылез со своими тремя копейками всё тот же умничающий подпоручик.

– Поймите, венгры сами развязали войну и значит должны жить по законам военного времени, - отрезал Старко, - а значит тратить огромные средства, финансовые и людские, для обеспечения внутренней безопасности.

– Но так не принято воевать, - оппонент держался за свои иллюзии до конца.

– Господин подпоручик, я вам в прошлый раз говорил, что времена изменились. Поверьте, в других армиях уже готовят подразделения снайперов, чтобы охотиться за нашими офицерами.

Небольшие разногласия среди беседующих показали, что им неприятно слышать такое. Неужели вселенский закон о том, что только дворяне могут убивать дворян... Впрочем ответ сразу приходил без всякого Старко. Подразделение, оставшееся без командира, сразу превращается в стадо. Пусть даже опытных воинов. Новых не дождаться на войне, а унтера не имеют базового образования. Иначе сами бы давно стали офицерами. Увы, но появление нарезного дальнобойного оружия упрощало истребление "героев, не желавших кланяться пулям". Бравада наказуема, что ни говори.

– Но это подло, о, как это подло!
– бубнил подпоручик, мечтавший о славе поединка в бою с равным себе, чтобы всё было по-честному.

О том, что несколько венгерских офицеров уничтожили из "громобоя", Олег тоже не рассказал. Действительно жестоко, когда тот погибает от попадания, вызывающего мощную кровопотерю. Методы будущего не вызовут одобрения публики, как бы они не были эффективны.

Через три дня Старко и Шацкого вызвали в штаб дивизии на личный приём к командующему.

– Олег Александрович, я изучил отчёт о рейде. Исполнено великолепно, не спорю, но стоит сохранить детали в секрете. Даже мне неприятно было ознакомиться с методами. Как человек, я такое неприемлю, хотя, как военный, оцениваю объективно. Видимо с приходом нового оружия следует менять психологию. Не дай бог, завтра такое применят против нас, а мы не готовы.

Видно было, что генерал-лейтенанту тяжело воспринимать информацию, но он переборол себя.

– Вас не поймут в обществе и возможно, в военном министерстве. Поэтому награждаю тем, что зависит от меня, на дивизионном уровне. Благо наградные знаки имеются. Вот даже приказы подготовлены.