– А что, виконт, кизельгуровое месторождение не дорого ли выкупили? Что думаешь?

– Андрей Андреевич, считаю, что совсем дёшево. Завод дороже выходит, хотя все расходы быстро окупятся. Уж очень востребованность огромная выявляется.

Хорошо, что в частных акционерах Николай Первый состоит, никто палки в колёса не вставляет. Возрастной Мальцов твёрдой рукой управляет компанией. Довеском идут Зинин и Старко, получившие пятнадцать процентов акций бесплатно, за патент. Многие царедворцы отшиты и теперь рожи корчат в недовольстве. Продажа лицензий пока закрыта, якобы всё находится в большом секрете, даже от австрияк.

– Вроде к концу года обещают первый динамит начать изготавливать, - поделился инфой Иван Карлович, - неужели правда миллионщиками станем?

Доктор, по блату, тоже смог выкупить один процент и надеялся на быстрое чудо. Он во всём соучаствовал, но по карману были лишь малые доли.

– Эх, быстрее бы Колыва разродилась хоть чем-нибудь.

– Может лучше в шашки сыграем, чего зазря мечтать до срока, - предложил Легостаев.

Помещики особо не утруждались, находясь вдали от столицы, где кипела жизнь. Железная дорога Варшава-Вена начала исправно перевозить грузы и пассажиров, создав развлечение для состоятельных людей. Некоторые туда чуть ли не на оперу ездили. Нет, сначала обычным ходом до Варшавы добирались, а рассказывали так, что "решил с супругой посмотреть оперетту как-то". Недоговоренность создавала имидж, якобы утром решили, а вечером уже вернулись. Попаданец помнил, как первые алма-атинские таможенники периода распада державы летали в Москву - в "Арагви" пообедать. Откуда только деньги брали?

Итальянцы уже получили "бартилин", назвав антибиотик по имени старшего из них, профессора Бартини. Сказывались сайдэффекты, забавно описываемые свидетелями.

– Появляется, допустим, на шее белое пятнышко. Через минуту оно уже на щеке, а потом на лоб переползает.

И никуда не денешься от того, что часть людей имеет аллергию на такие лекарства. Причём слово "аллергия" ещё не изобретено, зато сенная лихорадка всем известна. Вот и стоит выбор: применять или сгнить заживо? Слишком много людей в мире умирает от загноения, не до жиру и сайдэффектов. Хорошо, что теперь можно производить порошки и готовить микстуры в больших количествах, а не варить впнючее снадобье в соответствии с "медицинской методикой номер два".

Летом рутина прервалась прибытием грузов из Америки и Вестфалии, а также двух фур из Подмосковья, ну очень впечатляющей грузоподъёмности. Да и деньжат привалило. Во-первых, икра хорошо разошлась, во-вторых, князь Долгоруков проплатился. Его не жалко обирать, он через женитьбу богатое хояйство получил в несколько тысяч душ. А Легостаев запустил ещё и хлопковую прядильную фабрику. На следующий год планирует и ткацкими станками разжиться. По шерсти же дело пошло, можно в уезде дополнительные объёмы закупать. Своя ткань, что ни говори, выгоднее торговли сеном. Если хлопок освоит, совсем агропромом сделается на зависть другим.

Олег начал получать свою долю в хлопковом подмосковном бизнесе бинтами, марлей и ватой. Готовился, на всякий случай, к войне, хотя никаких положительных известий из Петербурга не имел.

– Может в Северную Калифорнию рвануть?

– Зачем это?
– удивился Борис Алексеевич.

– По тамошним условиям у меня будет одно из самых крупных войсковых подразделений, а по вооружению вообще превалирующее. Ну и золото можно мыть в таких условиях без особых эксцессов. Никому в голову не придёт на нас позариться. Откупим Форт-Росс обратно и сделаем базу, а в бухте расположим мой "Старко". Между прочим, один из самых больших в мире кораблей!

Вот это ничего себе, а ведь прав молодой человек. Война между американцами и мексиканцами закончилась, так почему бы не воспользоваться мирным временем? Глядишь, так разбогатеет на золоте, что вернётся через несколько лет с целым флотом.

– Открою секрет, друзья, на золотых лихорадках богатеют в первую очередь те, кто снабжает старателей, и те, кто скупает у них золото, - рассмеялся крупногабаритный интриган.

Тема добычи золота всегда интересна, почему бы не помечтать?

– А мне казалось, что нужно удачно жилу найти и станешь миллионщиком, - возразил доктор.

– Тут очень своеобразно, Иван Карлович. Жилы и удачные участки не всем достаются, многие лишь крохами пробавляются. Вон, в сказках аляскинских индейцев про золото упоминается, особенно про одну реку в которую впадает множество "золотых" ручьёв. Но там холодно и еды практически нет.

– А как же Руско-Американская компания? Они хорошие прибыли на пушнине делают.

Пришлось целую лекцию скормить соратникам, якобы в монастыре почёрпнутую из записей. И то, что Золотая Река за пределами Русской Аляски, к востоку находится. И что никаких злаков там не растёт, а мясные животные будут выбиты в первый же год. Промышленного производства тоже нет, а значит всё, абсолютно всё, придётся завозить через тридевять земель. И кончится аляскинская эпопея грустно. Вложенный рубль в добычу золота (очень выгодного товара) обернётся лишь двумя в продажах, когда всё посчитают. И прекрасно заработают те, кто кораблями по Юкону будет поставлять массы нужных товаров и продовольствия для старателей.

– Представьте цены, которые будут платить золотодобытчики. Двадцать пять копеек за гвоздь для подковы и рубль за яйцо! Причём будут платить золотым песком или самородками.

– Олег, но таких огромных цен просто не бывает, согласись, - поразился князь.

– Пока не бывает, но рано или поздно туда придут за жёлтым металлом и они появятся.

Борис Алексеевич почесал затылок и решил высказаться.

– Олег, так может имеет смысл довести это русско-американской компании. Они, если что, могут тебе и премию выдать за сообщение.