Артур поворачивается. Я стою между ним и стеной, опираюсь на перила и жалею, что ляпнула эту дурь, никогда не видела мужа таким неуправляемым, и страх тугими сгустками наполняет кровь.

— В баре нужно было провести конкурс, я сходила за охранником и вернулась, — говорю хрипло. — И твоих озабоченных партнеров там уже не было. Никто меня не трогал, но, я так поняла, могли. Это не похоже на шутку.

Он курит, стряхивает пелел нам под ноги. Помолчав, говорит:

— Ты сама виновата. Я не знаю, что делать, Юль, может, нам развестись?

— Развестись? — тупо повторяю странное слово. Для которого абсолютно никаких причин нет. — Случилось-то что?

— Перестань, — Артур морщится.

Смотрю на его сигарету. Я бросила курить полгода назад, старалась вести здоровый образ жизни, хотела детей. Наши с мужем желания, оказалось, расходятся.

— У тебя есть другая? — закусываю губу.

Он искривляет лицо в неестественной усмешке, и напрочь убивает мое желание расспрашивать. Ему надо остыть, с ним что-то не в порядке.

А мне покурить.

Молчу, беру его руку, тяну к себе, из его пальцев затягиваюсь сигаретой. Он, разом очнувшись, отбрасывает ее в сторону, не дает мне выпустить дым, прижимается к моим губам. Пальцами зарывается в волосы и давит на затылок.

— Артур, — выворачиваюсь.

Он сжимает мой подбородок, лишая возможности закрыть рот, своим телом впечатывает в стену, чувствую вкус крови из ранки, которую он разодрал и как пульсирует шея в местах его хватки, в его твердых напряженных мышцах нарастает дрожь, его сердце, как сумасшедшее, долбится мне в грудь. Ощущаю, что он хочет меня. Не как супругу, с которой осточертел секс и скоро развод, а яростно, слепо, болезненно, и не понимаю, зачем он это сказал. Когда, он как дикарь, заводится с полоборота — не может быть третьих, не может быть проституток в сауне с друзьями.

Зачем развод. Может, он пьяный?

Артур резко отрывается. Тяжело дышит, смотрит, как я рывками ловлю воздух, изучает мое лицо и собирается что-то сказать, но сбоку от нас звучит истеричный вопль Олли:

— Юля! Регистрация! Нет, какова свидетельница, ты хочешь свадьбу сорвать?

Выскальзываю из его рук, переступаю порог и на ходу отбрасываю за спину растрепанные волосы, наверное, со стороны выгляжу так, словно только что валялась в кровати, и не одна, отлично же я буду смотреться на фото, ага.

Быстрей бы вечер, там будет ведущий, и я перестану так напрягаться.

Глава 6

Конкурсы — зло. Коньячные шахматы, искатели сокровищ, слепой бармен — везде пьют.

Кажется, я переборщила. Обмахиваюсь папкой и цежу черный кофе. Качаюсь на стуле, закидываю ноги на стол.

Это мой кабинет, в ресторан приехали буквально час назад. Неожиданно испортилась погода, началась гроза и ветер загнал всю пыль в наш шатёр, но повезло, у боссов на вечер оказался свободен шикарный банкетный зал, и свадьба сильно не пострадала.

— Допила? — Марина забирает мою кружку. Плещет в неё текилу из похожей на большой флакон духов бутылки "Гран Патрон". Пьет. Её каштановые волосы в высокой прическе почти не растрепались, на элегантном платье в пастельных тонах ни складки, ни пятнышка. Она жена Алана, старше нас с Настей, но мы все равно дружим. Мы носим одну фамилию, мы любим братьев Морозовых, мы терпим каждую пятницу их надоедливую маму — у нас много общего.

— А вы знали, что ведущий носит парик? — Настя, задрав пышную юбку, поправляет чулки. — Когда он размахивал лентами, и Юле в руки шлепнулись его волосы…

Запрокидываю голову и смеюсь. Свадьбу ведёт популярный стендап-комик, он в центре зала стоял, я рядом, мы объясняли правила конкурса, он бурно жестикулировал, и на меня вдруг упала блондинистая лепёшка.

— Ты лицо Юлино видела? — Марина заходится смехом.

— Я не поняла, что это парик, — вытираю выступившие слёзы. Тру щеку, — о-ой. Мне надо все таки дойти до зеркала. Макияжу аминь, наверное. И на счёт горячего уточнить.

— Сходи. Кофе выпила, давай оживай, — торопит Марина.

Они уходят первыми, я убираю бутылку в ящик и запираю кабинет. В коридоре музыка звучит громче, играет песенка о любви.

— Беги, беги ко мне по млечному пути, — подпеваю и без стука захожу в Ванину обитель. Уже открываю рот, но слова про горячее застревают в горле.

Внутри горит длинный настенный светильник, босс развалился в кресле, полубоком, стол загораживает обзор, но внизу, на полу виднеются кислотно-яркие салатовые туфли. Смелая летняя модель. В таких пришла племянница мужа, Лера. Вроде бы, она учится в медицинском. И похоже, ни отдыха, ни продыху от учебы не знает, ибо сейчас она активно, с сочными хлюпами ислледует анатомию между Ваниных ног.