— Ты не теряешь меня. — активно мотаю головой и поедаю глазами дорогого сердцу человека. — Я твой, я у нас дома, и я жду твоего возвращения. Всё хорошо.

— Точно? — пропускаю через себя эту доверительную интонацию и спокойно возвращаюсь на кровать, прижимаясь щекой к спальному месту моей женщины.

— Как там мой детёныш? — глубоко вдыхаю с подушки её сладкий запах и блаженно улыбаюсь.

— Всё замечательно. Сегодня тошнило на пляже. — весело докладывает будущая мамочка и я восторженно охаю, понимая, что превращаюсь в неженку.

А и ладно! Всё равно никто не поймёт! Это только наше и делиться ни с кем не собираюсь.

— Я скучаю. — буквально носом утыкаюсь в телефон, рассматривая каждую чёрточку любимой и издаю несчастный стон.

— Я тоже. — подавленно хмурит лоб Алиса и неожиданно вскидывает поверх телефона голову. — Мама зовёт. Мне пора идти…

— Ты меня любишь? — торопливо требую свою дозы эйфории.

— Да, Березин, люблю. Не забывай об этом… — доносит до меня слова увещевательным тоном мышонок и напоследок, чуть растянув губы в грустной улыбке, оставляет меня одного, всё ещё глупо таращившегося в потухший экран.

— Ну, чего, Гош? — перевожу глаза на попугая, запрыгавшего от радости, стоило ему только услышать голос хозяйки. — Я в жопе. Ты со мной?

— Я свободееенн! Словно птица в небесах!

— Ага, мечтай… — барабаню пальцами по клетке, затыкая болтуна и бездумно бреду на кухню, чтобы что-нибудь выпить.

Мне нужно, а то помру.

Только откупориваю бутылку коньяка, как телефон оглушает громкой трелью.

Замираю на месте, предчувствуя недобрую весть, но всё же беру над собой контроль и отвечаю на звонок:

— Да, Ян?

— Березин… — одним только обращением готовит меня к худшему друг.

— Что там? — медленно ставлю бутылку на стол и закрываю глаза.

— Мне только что Глеб звонил… Недалеко от теплотрассы нашли два трупа.

— Только не говори, что это…

— Чубаевы. — подтверждает страшную догадку Барсов. — Гошан, они там зверски искромсаны.

— Кто? — гоню из головы тот ответ, что сразу всплывает.

— На всех базах началась суматоха… Почерк Валькова.

— П*здец. — только и могу сказать я.

Больше добавить нечего.

Оказалось, всё до смешного просто.

Растерзав двух нужных шестёрок, отец дал огласку своему возвращению.

Вызов брошен.

И забег начался.

ИГОРЬ.

— А что с теми братьями, которые и должны были убрать Чубаевых? — задумчиво подпирает подбородок Гена.

— Ничего. — отправляю в себя третий бокал виски я. — Они будут просто ждать развязки, кто именно останется в живых, с тем потом и начнут переговоры о нерушимости границ.

— Ты пробил номер? — присоединяется Ян.

— Да Вальков это… — отмахиваюсь я. — Кто ещё мне будет писать такое сообщение?

С отвращением перечитываю послание отца, присланное от неизвестного абонента и отталкиваю от себя свой телефон, как можно дальше.

«Это нужно было сделать сразу. Теперь в мы расчёте, рохля.»

Ему там на зоне, видать, всё отшибли.

Тугой на ухо что ли? Сказал же прямым текстом — «чтобы меня это не коснулось».

Так нет, с точностью наоборот всё сделал.

Ловите моего сына и давите всей толпой.

Чего уж там?

Бей-бей, не жалей!

— Ну, слушай, не загоняйся так, Гошан. — с полнейшей невозмутимостью переключает каналы на моём телевизоре Богатырёв. — Мы брали в расчёт такой расклад, знали, что имеем дело с отпетым мудаком. А чего ты ждал? Что он слезу пустит при виде тебя?

— Глеб, ты же видел, что с Чубаевыми сделали! — гаркаю от раздражения я.

— А ты будто не рад? Ты же сам хотел этого. — парирует друг, отвлекаясь от просмотра новостей.

— Блядь, я очень рад!! — так яро жестикулирую, что расплёскиваю на пол виски. — Но меня не покидает смутное подозрение, что должочек-то через меня вернут! И развлечение мне похлеще устроят!

— Ничего не будет. — жёстко хватает меня за предплечье Ян. — Приди в себя, Березин. — сильно меня встряхивает. — Твои истерики не помогут. Сконцентрируйся на деле.

Пропускаю через себя его леденящий душу взгляд и ударную дозу энергии, и будто после контрастного душа получаю оздоровительный эффект.