Капкан захлопнулся и выбраться из него, не оттяпав половины ноги, увы, не выйдет. За Милочку Барсовы готовы четвертовать не раздумывая. Придётся сдавать позиции.

— Этих идиотов прислал Марат. — отодвигаю кресло и буквально валюсь с ног. Так устал.

При имени одного из участников бандитской группировки, у Марка Мироновича отвисает челюсть.

— Что ты натворил, Игорь? — его глаза ошарашенно лезут на лоб. — Зачем снова полез в эту яму?

— Вынужден. — угнетённо поджимаю губы.

— Поясни.

Не тороплюсь с ответом. Слишком перемешаны все причины, вытянуть первостепенную трудно.

— Ян? — ищет разумный аргумент у сына.

Оглядываюсь на друга и впадаю в отчаяние. Он расколется. Уже на кончике языка вся правда.

Машу рукой, зная, что бесполезно тянуть с разъяснениями, отец всё равно выбьет из него, что пожелает.

— Излагай. — требует мужчина.

— У Фадеевой отчим со сводным братом оказались домашними тиранами. — начинает Ян и у его отца проявляются желваки. — Березин сунулся, а эти паскуды ещё и прислуживают всем преступным управленцам. Само собой, наш хвастун не смог удержаться и не блеснуть почётным титулом избранного… соответственно, его взяли в оборот и просекли, с кем имеют дело. Козырь в виде его невесты теперь у них в рукаве. Ну, а мы вместе с ним за кампанию, отец…

— Рудов поэтому слинял из страны? — догадывается генеральный. — Светиться не захотел?

— Высосал всё до копейки. — досадую я, оторвав от сердца половину своего состояния, и даже больше. — Я ему посоветовал больше со мной не пересекаться.

— Допустим. — уже уравновешенно собирает Марк Миронович свои разбросанные подручные средства. — Травицкий каким боком причастен?

— Вот и собирался выяснить, но как всегда тихо не получилось… — жалуюсь я на жизнь. — Я сказал этим дегенератам стоять в стороне и не показывать нос перед девчонками, а Травицкого потихонечку сопроводить в нашу «переговорную».

— Ты совсем ополоумел? — ухудшается настроение Яна. — Ты сказал, что нашёл нормальных ребят! Я тебе поверил, а ты взял и утырков в офис завёл! А если бы они к Миле…

— Они не по этой части. — утомлённо прерываю поток паники.

— А по какой части? — с претензией наваливается на стол Барсов-старший. — Что мне людям говорить, а?! На глазах у всех человека в машину засунули и увезли!

— Скажите, что Березин разыграл! — фыркаю я.

— Кстати, да. — встревает Ян. — Не подкопаешься! Все знают, что этот кретин способен на многое! Пранкер хренов!

— Возвращай Травицкого, договаривайтесь с ним, чтобы он не влепил тебе предъяву и как хотите успокаивайте народ… — стоит на своём начальник.

— Сначала получу от него то, что нужно. — непререкаемо отвечаю я.

— Поехали вместе. Я должен знать, что ты ещё собираешься учудить! — приподнимается мужчина. — Ах да… — вспоминает про ожидающих разноса девушек. — Ян, проведи быстро летучку, сообщи о так называемом розыгрыше, отправь Милу и Алису по домам, и приезжай к нам.

— Хорошо. — нехотя соглашается он. — Забыл сказать, пап. Богатырёв скоро приедет.

— Его до кучи не хватало. — с порицанием бросает босс, торопясь на выход. — Так, вы обе завтра утром должны быть здесь с объяснительными. — останавливается возле наших притихших женщин и включает режим нравоучения, вселяя в них немое смятение. — Подробно изложите, почему из-за вас началась потасовка и какое наказание, по-вашему мнению, я должен вам назначить.

Сурово. Мышонок аж позеленела от таких требований.

— Марк Миронович, мы же с вами всё выяснили. — защищаю свою трусишку. — К чему эта показательная экзекуция? Вольская и Фадеева были втянуты не по своей воле.

— Я у тебя должен спрашивать, что мне делать, Березин? — с безраздельной властью выстреливает в меня упрёком.

— В том случае, когда всю ответственность за содеянное несу я, а перед вами несправедливо обвинённые девушки, то да. — подаюсь вперёд, загораживая их собой и просто обращаюсь в пепел под прожигающим взглядом Барсова-старшего. — Весь спрос с меня.

— До тебя тоже очередь дойдёт. — с угрозой кивает подбородком мужчина. — На кону увольнение, Березин.

— Пап. — стоит в дверях Ян, буравя отца препятствующим взором.

— Не обсуждается. — резко глушит все попытки Марк Миронович. — От вас один геморрой! Кто вам дал право рушить репутацию моего Легиона? Вы под стол все ещё ходили, когда я по кускам собирал компанию и вырабатывал у работников дисциплинированность! Но не-ет! Появляетесь вы и уничтожаете всё, что я создавал!

— Не преувеличивай. — мечет гром и молнии Ян.

— Считаешь? — ослепляет всех праведный гнев начальства. — Кучка мажоров, получивших на блюдечке места в управлении, возгордились своим положением и пытаются мне доказать, что компания стоит прочно на ногах именно благодаря им.