Я почувствовал, как потеют ладони. Приходилось все время вытирать их о штаны. В чем дело? За последние месяцы я только и делал, что участвовал в боях, а теперь мне внезапно так страшно? Впрочем, мне и тогда было страшно, что уж говорить. Но где же сигнал?! А может быть связной мертв? И что тогда?

Я взглянул на карту и похолодел. Восточный край дороги полыхал красным. Основные силы противника подходили к повороту. А разведчики тем временем уже почти достигли деревьев, которые должны будут перегородить проход. Где же этот чертов сигнал?!

Из-за поворота показалось воинство Сторка. Зрелище это на секунду воскресило во мне триптих Иеронима Босха, потому что по дороге шла процессия из обитателей ночного кошмара: гоблины и орки, гули и нежить, полулюди-полузвери, тролли и широченные низкорослые карлы, а рядом с ними, словно для контраста, высокие, ненормально тощие фигуры, похожие на богомолов, в черных плащах. Это была самая настоящая армия Тьмы, и никакие подпиленные деревья, стрелы или заклинания не могли нанести ей ни малейшего вреда!.. Разве можно остановить бревном всадников апокалипсиса? Разве можно стрелами разогнать липкий страх, от которого внутренности, казалось, завязались в узел?

Признаюсь, это был момент, когда на меня накатило отчаяние. Их было слишком много!.. Несколько сотен высокоуровневых бойцов против неполной сотни выдохшихся горожан. А главное — нам неоткуда ждать поддержки! И когда эта сотня падет, никто не защитит всех этих несчастных эйчаров и владельцев кафешек. Потому что средний уровень жителя города — шестой. Несколько сотен хайлевелов раскидают ополчение горожан за полчаса! А потом… Хотя какая разница? К этому моменту я уже точно буду мертв. Я, скорее всего, умру в ближайшие несколько часов, а может, и минут. И если говорить откровенно, не так уж много есть в этом мире вещей, ради которых стоило бы жить. Разве что мои друзья!

Войско Сторка продолжало выходить из-за скалы. Передние ряды через мгновение должны были достигнуть зоны поражения камней, а сигнала все не было. И тут случилось неизбежное. Кое-кто из шедших в авангарде разведчиков противника наткнулся в бору на ловушку господина Комри. Послышался громкий треск, а вслед за ним душераздирающий вопль. Вокруг черного воинства сразу же вспыхнули магические щиты. И тут, наконец, пришел сигнал: по лесу разнесся звук большого рога, и этому звуку ответило множество других: удивленные возгласы, треньканье десятков луков, крики боли и ярости, треск заклинаний, а через несколько секунд — перекрывавший всё грохот падения огромных деревьев.

А потом начался бой, и я встряхнулся. Времени для жалости к себе и грустных мыслей больше не было. Его вообще не осталось ни для чего, кроме одной единственной вещи — работы, которую надо было сделать прямо сейчас.

Я скастовал Каменную кожу и почувствовал легкое покалывание по всему телу, покрывавшемуся под одеждой тонкой подвижной коркой. Я выпрямился, растягивая лук и выискивая первую цель.

По рядам темного воинства шли волны. Колонна перестраивалась, разделяясь. Часть свернула под защиту деревьев в бору, другая же, прикрываясь магическими и обычными щитами, попыталась ответить своими стрелами на наши. Одна из стрел прошмыгнула в опасной близости от моего левого плеча. Я выстрелил и вырвал из земли следующую стрелу, краем глаза заметив, как несколько фигур внизу раскидывают руки в уже знакомом мне жесте. Левитирующие маги, похожие на огромных черных ворон, свечками взмывали в воздух. С высоты весь наш отряд, сосредоточенный на узкой площадке, представлял собой прекрасную мишень, а значит — угрозу нужно было ликвидировать любой ценой.

— Внимание! — капитан Хангтон быстро сориентировался в ситуации. — Огонь по летунам!

Лучники Сторка пытались запускать стрелы навесом, но особого толку от этого не было —даже попадая в цель, в большинстве случаев такие снаряды не наносили и единицы урона. Маги выпустили по нам залп из огненных шаров, и кусты смородины, служившие мне защитой, вспыхнули, словно были сделаны из пакли. Я инстинктивно отшатнулся от волны жара, ударившей в лицо, и увидел, что несколько черных фигур, составив клин, несутся прямо на нас. Стрелы отскакивали от магического щита, скастованного их предводителем. Кто-то в нескольких шагах от меня истошно вопил, пытаясь сбить с себя пламя. Неужели наш заслон падет прямо сейчас, не продержавшись даже нескольких минут?!

Я вдруг почувствовал ужасную злость. Это чувство буквально затопило меня с головой, требуя немедленных действий, среди которых самым правильным казалось выкинуть к чертям лук и броситься на врага с голыми руками, рвать, кусать, топтать!!! Я хотел, я жаждал почувствовать вкус их крови на языке! Я поднялся прямо навстречу надвигавшемуся клину противника и скастовал молнию. Моя злость уплотнилась, собралась в тугой жгут под пальцами правой руки, и я, чувствуя какое-то совершенно невероятное удовлетворение, швырнул ее прямо в желтые глаза несшейся на меня твари. С моей ладони сорвалась не одна- единственная энергетическая стрела — но целая конусовидная белая сеть. Грохнуло изрядно. Магический щит лопнул, словно и в самом деле был всего лишь мыльным пузырем, белые змейки впились в тело Хищника, летевшего в авангарде, охватили его со всех сторон. Двое вингменов, державшихся позади, прянули в стороны, прерывая атаку, а тот, кого они прикрывали, с треском рухнул на камни буквально в нескольких футах от меня. Падение довершило дело.

— Они лезут по склону! — истошный крик одного из воинов вернул меня к действительности.

Воспользовавшись тем, что мы отвлеклись на атаку с воздуха, три десятка Хищников спешно карабкалось по склону. Несколько воинов капитана Хангтона бросили луки и уперлись руками в один из камней, стоявших на краю, поднатужились — и столкнули глыбу вниз. Осколок скалы не менее пяти футов в диаметре сперва двигался как в замедленной съемке, но с каждым оборотом скорость его нарастала. Воины, лезшие по склону, увидели опасность, взвыли и попробовали сыграть в Индиану Джонса. Многие успели отскочить в сторону, но пяток тварей попали под удар. Булыжник врезался в их группу с отвратительным чавкающим звуком и продолжил свое неумолимое движение вниз. Кто-то из магов попытался перехватить его телекинезом, но не удержал, и камень пробил широкую брешь в рядах черных воинов, толпящихся на дороге.