Шрифт:
— Нет.
— И с тобой нельзя?
— Нет.
— Ладно, — согласно кивнула Козырь, хоть новость ей не понравилась. Не потому, что её не стали посвящать в подробности, а потому что чисто на интуитивном уровне она чувствовала, что дело нечисто. И заранее начинала беспокоиться.
Как оказалось, не зря. Потому что вернулся Максим лишь часам к четырём утра. С разбитым лицом и содранными костяшками. Вечеринка с размахиванием кулаков продолжалась.
Глава 4. День и ночь
Женя не спала. То ли день выдался насыщенным, то ли она реально чуяла неладное и переживала. Так что когда услышала шорох и лязганье ключей, выскочила в слабоосвещённый настенным бра коридор, огороженный от гостиной стеллажом.
— Боже, кто тебя так… — невольно зажала рот рукой Козырь, с ужасом разглядывая его опухшее лицо и разбитые губы. Кровь смыли, а вот ссадины и назревающие гематомы светились светофором на недавно безупречном лице. — На тебя толпа в переулке напала?
— Нет, конечно, — отмахнулся Макс, скидывая кроссовки. — Ты почему не спишь?
— Потому что мой сожитель явился под утро, похожий на новогоднюю ёлку! — его рассержено схватили за руку, заставляя замереть и разглядеть получше. — Ты обрабатывал раны?
— Умылся.
— Дурак. Тут у тебя была где-то перекись, — Женя полетела в ванну, громыхая там несколько секунд и возвращаясь со всей скромной аптечкой, что нашлась в квартире. Зелёнкой, перекисью и пластырем. Как будто он поможет в данном случае. — А ну иди сядь.
— Успокойся.
— Сел быстро! — шикнули на него, грозно топнув ногой. С учётом того, что собеседница была снова одета в хорошо знакомую маечку и шортики, которые и шортиками то тяжело было назвать получилось не столько грозно, сколько мило. Но запал Максим оценил. Эта особа тоже умеет командовать. Не хуже его.
Решив не сопротивляться он покорно позволил себя отвести к разобранному дивану. Садиться оказалось неприятно, кажется, печени тоже досталось. Включили частичное освещение торшера и на него уселись сверху так, что женская грудь оказалась возле его лица.
— О, такое лечение мне нравится, — Майер потянулся было к тонкой талии, но его сурово отлупили по рукам, не пожалев сбитые костяшки.
— А ну не шевелись, — одёрнули его и следующие несколько минут тщательно дезинфицировали ранки и разбитую кожу. Макс покорно терпел, с жадностью разглядывая прекрасное зрелище перед собой. Он уже чувствовал, как отзывается тело на полуголую красотку: с встрёпанными волосами, немного утомлённую, но от того ещё больше сексуальную.
— Это у тебя встал на меня или ты просто мазохист и любишь боль? — от Козырь не укрылось его возбуждение, она ведь так удачно сидела.
— Если только она дозирована.
— По морде твоей лупили явно недозированно. Ты мне расскажешь, что произошло?
— Нет.
— Я надеюсь, это не Залецкий?
— Издеваешься? — презрительно скривились в ответ. — Конечно, нет.
— А кто тогда?
— Какая разница?
— Это несправедливо, — Женя невесело закрутила колпачок у почти опустевшей бутылочки. — Ты лезешь в мою жизнь, но в свою не пускаешь. Я совсем о тебе ничего не знаю.
— Спрашивай.
— Так спросила уже.
— Кроме этого.
— Такая тайна?
— Нет. Но так не объяснишь. Может, позже.
Может? Весьма туманно. Ну лучше так, чем вообще никак.
— Хорошо. Позже, так позже.
Максим благодарно моргнул, слегка задержав опущенные веки со светлыми ресницами. Только что его собеседница заработала дополнительный балл. За ненавязчивость.
— Ещё вопросы?
Козырь задумалась. Вопросов было много. Что ему нравится? Почему он не послал её и так заботится? Почему до сих пор один? Что за женский шампунь с розовой зубной щёткой лежат в ванной? Кому они принадлежат? Некой Нелли? Она не спала тогда в вечер матча, только дремала и слышала их с Никитой разговор.
Столько всего хотелось узнать и не хотелось знать одновременно, чтобы не разочароваться в том образе прекрасного принца, что она успела выстроила для себя. И сейчас, когда Женя чувствовала каждой клеточкой то, как сильно он её хотел; видела, как заворожённо на неё смотрел… А стоит ли тратить на вопросы время? Сейчас? Разве его потом у них не будет?
Вместо того, чтобы что-то сказать, она молча стянула с себя майку. Макс сглотнул. Напрягся. Взгляд сконцентрировался, как на охоте, но смотрел не на обнажённое тело, а ей в глаза. Грудная клетка вздымалась медленнее. Дыхание стало горячее. Хорошая реакция. Ей нравилось вызывать у него такие эмоции.