И потом, мне дорого мое сердце. Потребовалось много времени, чтобы собрать его осколки после того, как мой бывший разбил его. Эти трещины заживают, но если подобное повторится, все будет гораздо хуже. И я знаю, что такой парень, как Ник Слейтер, не стал бы разбивать мне сердце. Он просто уничтожил бы его. Чтобы понять, что представляет собой этот парень, совсем не нужно провести с ним много времени. Ник – хороший, веселый, обходительный, но его не беспокоят последствия своих развлечений. А я не хочу быть для него развлечением.

Мы только сели в машину и пристегнулись, когда Ник спросил меня:

–Итак, я познакомился с твоим отцом, братом, а теперь и с твоей бабушкой. Когда я познакомлюсь с твоей мамой?

Я сворачиваю с дороги, прежде чем заговорить.

– Эм... наверное, никогда. Она сбежала от нас, когда я была совсем маленькой.

– Дерьмо. – Я замечаю, как он морщится. – Прости.

– Не стоит, – говорю я ему, имея в виду именно это. – Единственный человек, который должен сожалеть – это моя мать. И, честно говоря, я бы предпочла, чтобы у меня вообще не было матери, чем такая. У меня есть папа, Бек и бабушка. Мне повезло, потому что они классные. Хотя, не говори этого Беку. Его эго и так огромно.

Я поворачиваю на улицу, мой Bluetooth подключается к стерео, и начинает звучать музыка. Голос Джеймса Кэгни45эхом отдается в динамиках. Затем Мадонна запела песню «Белая горячка», которую посвятила одноименному старому фильму и его главному герою. Я постукиваю пальцами в такт музыке. Саму песню знаю наизусть, ведь часто ее слушаю. С первыми тактами по коже начинают бегать мурашки. Как жаль, что эту песню так и не оценили по достоинству. Я без смущения подпеваю.

– Ладно, я сдаюсь, – говорит Ник, привлекая мое внимание. – Узнаю Мадонну и ее голос, но честно говорю, что эту песню не слышал никогда в жизни.

– И ты говоришь, что у тебя хороший музыкальный вкус. Тебе должно быть стыдно, Слейтер. Очень стыдно, – поддразниваю его.

Его губы изгибаются в улыбке и от нее вполне могли бы расплавиться трусики. С трудом справляюсь с желанием включить кондиционер.

– Это из альбома «True Blue», но песня никогда не выпускалась как сингл. Поэтому о ней мало кто знает,– говорю и продолжаю подпевать.

– Ладно... – начинает он, и я смотрю на него с игривым разочарованием. – Это чертовски классная песня.

–Теплее, – говорю я ему, улыбаясь.

– На самом деле, чем больше ее слушаю... кажется это лучшая песня, которую я когда-либо слышал.

– Ладно, ладно, горячо! – Я смеюсь, и Ник тоже. – И мне бы извиниться за мое ужасное пение, но, честно говоря, когда звучит хорошая песня, я не могу заставить себя слушать молча. – Я пожимаю плечами.

– Верно. Ты права, твое пение ужасно.

Я смотрю на него и смеюсь.

–Знаю, ладно? Вряд ли я смогу осчастливить человечество своим вокалом. А как насчет тебя?

– Насчет меня что?

– Ты умеешь петь?

Парень пристально смотрит на меня. Опять на его лице появляется выражение, которое трудно понять.

– Умею ли я петь? – Ник повторяет мой вопрос.

–Ну, я вроде так и спросила. – Я включаю поворотник и делаю следующий поворот.

– Ну... думаю, что смогу подпеть некоторым песням, – наконец отвечает он.

– Ладно, тогда приступай. Дай мне услышать твой прекрасный голос. – Я делаю ему знак рукой. Пауза, и затем:

– Хорошо. Но мне нужна песня, слова которой я знаю.

Достаю свой мобильник из подстаканника и протягиваю ему.

– Пароль – один, два, три, четыре.

Ник давится смехом.

– Твой пароль – один, два, три, четыре? Серьезно, Стиви? Ты понимаешь, что не нужно быть гением, чтобы взломать этот код?

– Я знаю, – вздыхаю. – Но мне приходится пользоваться пятью разными телефонами. Я просто не в состоянии запомнить все пароли и пользуюсь самым простым из них.

– Можно просто не ставить пароль.

– Но тогда люди смогут взломать мой телефон. – Я улыбаюсь ему.

Ник смеется надо мной, качая головой.

–Ты только что назвала мне пароль. Не боишься, что я украду телефон?

Я бросаю на него быстрый взгляд.

– Чувак, ты водишь «Maserati». Ты правда собираешься украсть мой уже четырегода как устаревший iPhone? Разве что у тебя клептомания. Ты – клептоман?

– Нет. У меня определенно нет клептомании. Но я могу разослать очень грязную сексуальную шутку всем твоим контактам.

– О боже мой! Сделай это! Это будет самая потрясающая вещь, которая произойдет с большинством из них за очень долгое время. Хотя у моего отца может случиться инфаркт.