Сила. Что там Цернунн говорил про силу? Богом я точно не стал…

Я схватил тело Данте и потащил подальше от чёрного корня, распространяющего черноту по земле. Корень тоже двигался, от него расползались более тонкие отростки, один из них двигался к телу Баала.

— Съешь сердце… — прошептал Данте. — Брось меня, чернота мне не страшна.

И я его послушал. Аккуратно опустив ослабшего парня на землю, я изо всех сил побежал к телу мёртвого бога. Разрезал кожу на груди, под которой больше не горел огонь. Несколькими ударами прорубил грудную клетку и отрезал шмат ещё бьющегося сердца.

И что, мне нужно это есть? Сраные боги, не могли что-нибудь попроще придумать?

Но не время сейчас возмущаться, брезговать или заниматься кулинарией. Я принялся жевать всё ещё тёплое, скользкое и приторно-сладкое на вкус сердце.

После первого проглоченного кусочка ничего со мной не произошло.

Но вот к Данте уже добралась чернота. Он приподнялся, стал на четвереньки и будто собирался блевануть. Его руки впитывали чёрную энергию из земли и корней вокруг.

— Слишком… Много… — прошептал он.

— Хватит! Прекращай! — заорал я и побежал обратно к нему.

Но парень, наоборот, схватился за ближайший корень и стал ещё быстрее впитывать энергию.

— Главное, верни маму! — на выдохе крикнул он.

Его руки были чёрными по плечи, по лицу стали расползаться тёмные прожилки, и парень упал на землю.

По пути меня перехватил корень Цернунна, обвиваясь вокруг меня и отрывая от земли. Он уже был нормального цвета и, скорее всего, поэтому, был намного слабее. Несколькими ударами я перерубил его и побежал уже к основному стволу, на ходу принимая демонический облик. А точнее, облик раггарра.

Несколько корней попытались схватить мои лапы, но я взлетел вверх. Подлетая к самому Цернунну, я выпустил в него столько пламени, сколько позволяло моё текущее состояние. Дыхание затруднилось, голова закружилась и мне пришлось приземлиться.

Но ему этого было мало. Шипастые лианы стали оплетать моё тело, разрезая кожу и мясо. Частично восстановившееся здоровье поползло вниз. Как и моё тело, прижимаемое многочисленными растениями.

Я постарался вдохнуть побольше воздуха, но грудь была многократно перевязана зелёными лианами, обильно залитыми моей кровью. Я выдохнул столько пламени, сколько позволяла пережатая грудь. А потом вдохнул ещё и выдохнул немного пламя вместе с последними своими хитпоинтами. Зелёные растения всё же прогорели быстрее, чем моя жизнь и мне удалось взлететь.

Приземлившись в стороне, я отдышался, глядя на горящего и мучающегося от боли бога. Сам же я тем временем подлетел к телу Баала и целиком проглотил его сердце.

Ничего по-прежнему не чувствуя, снова поднялся в воздух и стал дышать огнём на догорающего Цернунна, снова и снова пролетая над ним. И после очередного выдоха получил новую порцию сообщений.

Получен новый уровень.

Получен новый уровень.

Я приземлился около тела Данте и вернулся к человеческому облику.

— Да какого хрена, Данте? Что за сраный героизм! Без этого нельзя было? — начал я истерить.

От избытка чувств я не знал, что делать. Хотелось бежать, орать, плакать и убивать. Но уже некого было убивать. Поэтому я стоял перед телом сына, весь в слезах и чужой крови, выкрикивая проклятия в адрес Яффе, Баала и Цернунна.

Но в этот момент появилось странное чувство в груди и новое сообщение.

Вы поглотили плоть бога и стали на одну ступень ближе к бессмертным.

Я чувствовал в себе огромную силу. Энергия текла по моим венам и, казалось, что я могу абсолютно всё. Но хотелось мне лишь одного — вернуть близких.

Интуитивно я приложил руки к голове сына и попытался передать ему свою новую силу. И теплая энергия стала покидать меня. Зато кожа Данте посветлела, и через несколько секунд он открыл глаза.

— Где мама? Ты вернул её? — тихо проговорил он.

— Пока нет, но сейчас займусь этим.

Я дождался отката навыка обращения в раггарра и сожрал сердце второго бога. Либо я привыкаю к этому вкусу, либо прожаренное сердце намного вкуснее сырого.

Вы отведали плоть бога и стали на одну ступень ближе к бессмертным.

— Данте, помоги Дрейку и остальным, а я пошёл за мамой, — сказал я и перенёсся в обитель.

Оказавшись в логове, я своим огромным телом виверны разнёс половину зала. Выбравшись наружу я стал когтями крушить скалу. Поначалу она не поддавалась, но после нескольких залпов огня камень стал слабей и я разобрал потолок своей комнаты, где лежало тело Ирины.

Барсик зашипел на меня, поначалу не узнав и приготовился к бою.

— Эй, всё в порядке, это же я, — произнёс я непонятным мне способом, но питомец меня понял.