А затем замедлился. Почти остановился. Взял новый темп. Я сжала пальцами изголовье дивана закусила губу, чтобы не закричать. Но пальцы Ильи легли на мои губы, размыкая их. Не позволяя мне молчать.

Ещё… пожалуйста… не останавливайся!..

Наружу вырвался протяжный стон. Я больше не могла себя контролировать. Внизу пульсировало желанием, и когда большой палец Ларионова огладил мой клитор — меня накрыла волна. Она накатывала, поднималась от пальцев ног, поглощала собой всю меня без остатка. Воздуха не хватало, и я задыхалась, вцепившись в изголовье.

Ещё несколько резких, мучительно-сладких движений, и Илья застонал, запрокинув голову.

— Тебе налить чаю? — будничным тоном спросил он, когда всё закончилось, и я валялась опустошенная на диване.

Всё. Теперь меня можно только выносить, потому что ноги дрожат, а по телу разлилось такое тепло, что даже шевелиться лениво. Сильнее всего мне хотелось свернуться калачиком и уснуть, но я поборола дурацкий порыв.

— Кофе, без сахара, с молоком.

— Так точно, сэр, — козырнул он мне и абсолютно голый отчалил в кухонный уголок, отгороженный от спальни только барной стойкой.

Символично. Барная стойка в квартире бармена.

Я привела себя в порядок и только тогда села за высоченный стол, уперев подбородок в кулак. Наблюдала, как Илья достает две разномастные кружки и заливает в чайник воду из-под крана. Мускулистый, фактурный, с таким широким разворотом плеч, что это даже вульгарно.

— А как же отказ от кофеина? — с ехидцей спросил Ларионов, заваривая мне растворимую бурду.

— Считай, что это последняя затяжка смертника, — ухмыльнулась я, сделав небольшой глоток. — Фу, ну и дрянь.

— Не нравится — не пей.

Илья отобрал у меня чашку и показательно вылил содержимое в раковину. Пауза затягивалась. В какой-то момент я поняла, что молчать дальше просто неприлично, и поднялась со стула.

— Ладно, поболтали, и хватит. Мне пора.

— Вызвать такси или довезти? — галантно уточнил мой партнер по деторождению.

— Обойдусь.

Илья пожал плечами. Он наскоро оделся, проводил меня до двери и дождался, когда я влезу в туфли. Между нами вновь возникла неловкость. Это чувство исчезало в постели и показывалось, стоило нам натянуть одежду. Хоть голыми общайся, честное слово.

В глазах Ларионова читалась настороженность. Наверное, он думал: «О чем говорить с ней? Что можно делать, а что нельзя? Вдруг она буйная какая-нибудь?»

Я надавила на кнопку вызова лифта и, отправив будущему отцу моего ребенка воздушный поцелуй, сказала:

— Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным. До встречи, Ляля. Я позвоню.

— Эй! Как ты назвала меня? — донеслось с недовольством, но лифт уже мчался на первый этаж.

На улице поселилось лето. Вечернее солнце лениво опускалось к горизонту, окрашивая город алыми тонами. Мне было тесно в теплой куртке, будто она стискивала грудную клетку. Я стянула её и вдохнула полной грудью. В волосах запутался ветер.

Как же невозможно, запредельно хорошо!

У меня появился шанс на счастье. Не упущу его, сделаю всё, что требуется, но вскоре мой мир наполнится детским смехом и топотом маленьких лапок. Главное, чтобы всё получилось. Нельзя упустить этот подарок судьбы. Нельзя облажаться.

В этот раз я должна всё предусмотреть.

Был всего один человек, к которому я могла обратиться за советом.

Несколько лет назад Ленка так тщательно планировала беременность, что в какой-то момент мы перестали с ней общаться. Она не могла говорить ни о чем, кроме овуляции, цикла и спермограммы своего благоверного. Нашу подругу подменила злобная фурия, которая заходилась кровавой пеной, если кто-то произносил:

— Ребенка надо не планировать, а делать.

— Какое делать?! — вопила она. — А вдруг мы чего-то не учли?!

Я не выдержала первой и перестала отвечать на Ленкины сообщения. Более лояльная Вика продержалась до первого триместра и слилась после того, как наша подруга заявила, что презирает тех, кто не мечтает родить прямо сейчас.

Бешенство улеглось с появлением сына, а во время второй беременности Ленка заявляла с самыми честными глазами: «Ой, да чего там планировать, пей витамины и рожай».

— Привет, — начала я, подставляя лицо закатному солнцу. — Лена, давай сейчас коротко и по делу. Все вопросы оставь на потом. Какие анализы нужно сдать при планировании ребенка?

Подруга хрюкнула что-то невразумительное и замолчала.

— Ты вообще здесь?

— Ага, перевариваю твой пассаж. У тебя температура? Ты всерьез решила заняться деторождением? С кем?!

— Лена, давай коротко и по делу, — повторила я с раздражением. — Всё объясню когда-нибудь позже.

— Нет. Либо ты объясняешь прямо сейчас, либо я вызываю неотложку, ибо у кого-то поехала крыша. Арефьева, у тебя даже мужика нет. Какие дети?!