Роркх услужливо вывел перед носом сообщение о возможности экстренно покинуть его объятия. Я водил взглядом по незнакомому уведомлению в поисках места, где можно поставить свою кровавую подпись, соглашаясь с условиями.

Все плыло перед глазами. А затем со всех сторон раздался грохочущий голос Безумного Мечника.

— Я убью тебя медленно, котеночек. А затем оторву руки по локоть. И буду смотреть, как ты беспомощно барахтаешься по земле, пока тикает таймер. Надо было прислушаться к моему совету в нашу первую встречу.

Этот мерзкий голос немного отрезвил меня. Позволил мыслям связаться друг с другом и выстроиться в хоть какое-то подобие логической цепочки. И первое, что пришло на ум, это классика. Ублюдок слишком хорош. Но даже лучшие допускают ошибки.

— Джекс был моим хантом, — прохрипел я как можно громче. — Что хотел, то с ним и делал.

— Не смей, — взревел голос. — Ты недостоин даже произносить его имя!

Сначала я почувствовал, как земля ушла из-под меня. Следом индикатор полыхнул красным. Кажется, я заметил цифру «ноль» в строке здоровья. И только после этого пришла боль, разорвавшая грудь изнутри.

Но и она длилась не долго. Час, максимум два. А затем, словно кто-то щелкнул выключателем.

Боль ушла, головокружение ушло. Картинка вновь стала яркой и четкой. Я сфокусировал взгляд на стальной балке, пробившей меня насквозь. И какой кретин может перепутать этот бесформенный кусок погрызенной стали с мечом?

Подняв взгляд, увидел свирепую рожу моего врага, перечеркнутую хищной улыбкой. Я висел в воздухе, насаженный на меч в его руке. Он держал меня на весу, словно вообще не чувствовал тяжести. Чудовище.

— Попался, — оскалился я.

Широкий замах и лента соскальзывает с моего запястья. Утяжелитель на другом конце свистит в воздухе. Повязка дважды прокручивается вокруг шеи Мечника и я дергаю рукой, сдавливая узел.

Победное выражение моего лица меркнет на фоне самодовольного оскала противника. Я смотрел ему в глаза, а затем перевел взгляд на ленту. Ничего не происходило. Руны не вспыхнули, живительная энергия не потекла в меня. Ничего.

— Я же говорил, что контролирую свое тело. Я сам решаю, — кивнул он на свой меч, — кого пить и кому отдавать свою жизнь. Ты не сможешь забрать мою энергию. И жрать демоническую я тоже не собираюсь.

— Срань, — прошептал я, продолжая болтать ногами в воздухе. — То есть ты контролируешь свою жизненную энергию и руны под своей кожей. А мою ленту можешь?

Мечник продолжал улыбаться, пытаясь уловить смысл моих слов. И когда он начал понимать, его улыбка медленно стала таять. Это зрелище было бальзамом для моей израненной души.

Я отпустил свой край ленты, позволив ей скользнуть в воздухе. Мечник дернулся, хватаясь за петлю на шее, но слишком поздно. Щелчок активатора в ладони и колесико в механизме на моем запястье закрутилось, наматывая металлическую леску.

Тонкая, но прочная нить, крепившаяся к моему концу ленты, заскользила обратно. Я схватил край повязки, одним движением кисти наматывая ее на ладонь.

Руны вспыхнули алым, таймер Последнего Вздоха принялся прокручивать цифры с невероятной скоростью. Но все это не важно. Донор и реципиент поменялись местами. Кто первый держал ленту, тот и забирает себе жизнь другого.

Демоническая энергия хлынула в тело Безумного Мечника, который пытался сорвать с шеи туго намотанный край. Он мог сам решать отдавать ли свою энергию другому или нет. Он мог сам решать из кого его руны будут вытягивать жизнь, а из кого нет.

Но руны на ленте ему не принадлежат. Демоническая энергия Хастера ему не принадлежит. И он не смог остановить поток пламени, хлынувшей в него. Я видел, как его глаза вылезают из орбит, как кривится его лицо.

Ему все-таки удается сорвать с себя ленту. Ублюдок вырывает меч, позволяя мне упасть на землю. Его громадная туша отшатывается назад. Руны на теле вспыхивают и гаснут попеременно и все разом. Изо рта Мечника валит густой дым.

Демоническое пламя, которое он впитал, сейчас сжигает его изнутри. Как было и с некоторыми подопытными профессора Псамфа. Человек не может поглощать энергию ни демонов, ни нежити.

Я глянул на пылающую дыру у меня в груди. Посмотрел на таймер. Я отдал Мечнику половину отведенного мне времени. Погорячился темный бог. До рассвета я не доживу точно. Впрочем, я и не собирался.

— Это тебе не поможет, — прохрипел Мечник.

Но я видел, как из глаз, носа и ушей у него потекла кровь. Возможно, впервые в истории Роркха это была кровь самого Мечника. А еще я видел, как он шатается. Видел его скупые тяжелые движения.

А значит, пришло время последней схватки. Пришла пора сделать то, что я умею делать лучше всего. И я сейчас не про стрельбу.