Но это все мимо нас прошло. Что касается меня и моих накоплений, то я ни на кого не ставил. Ни на себя, ни против себя. Просто потому что верил в свою победу куда меньше, чем весь мой отряд.

Сейчас немного стыдно признаваться, но перед боем в моем сознании откуда-то вылезла старая морщинистая крыса. Та самая, которая заставляла меня пять лет горбатиться в дневном Роркхе ради грошей и пищала в ухо «экономь, не рискуй понапрасну, не суйся в авантюры».

И, подумав, я решил, что даже если и смогу победить, моих оставшихся грошей со схватки не хватит, чтобы поднять хоть какую-то нормальную сумму. А если проиграю, то уйду из Роркха хоть с каким-то запасом в кармане.

Это по игровым реалиям моей горстки монет не хватило бы даже на одну нормальную партию. По крайней мере не в том режиме, в каком мы привыкли ходить, забиваясь под завязку дорогостоящими расходниками.

А в реальном мире я смог бы скромно существовать на эти деньги месяцев пять-шесть точно. Как подумаю о том, куда мне пришлось бы вернуться, так сразу мурашки по коже бегут. Мерзость. Вот за эту секундную слабость я корил себя больше всего.

Роркх мог посмеяться и не простить мне такого отношения. Но он все же решил, что я и так принес достаточную жертву во славу его. Но больше так лучше не делать.

Забавная выходит ситуация. Чем меньше ты рискуешь, выходя в партию, тем на самом деле ты больше рискуешь столкнуться с хищным оскалом Роркха. Звучит как некий бред, но для поколения «Р» это давно стало религией. Уважай Роркх и в этот раз он тебя пощадит. Возможно.

Но прямо сейчас я за деньги не парился от слова совсем. Просто потому что ставки с тотализатора, это далеко не единственный доход отряда. Если говорить честно, то он даже не основной.

— Что сказали Расвы? — спросил я, обращаясь к Ане с Рино.

Эта парочка была отправлена вместе на переговоры в отдел наших крафтеров. Ана как специалист, Рино, как тяжелая артиллерия. Он даже в реале уже выглядел зверем. В переносном смысле, но мне начинает казаться, что обратная синергия и тут дает о себе знать.

Но это скорее мое больное воображение. В душе парень все тот же добрый и отзывчивый друг, который всегда прикроет своей грудью других. В любом из миров.

Но для незнакомых людей Рино — это яростная машина для расчленения еретиков, которые косо глянут в сторону нашего отряда. Пока я был на тренировках у Рэда, Рино трижды избивал игроков в додзе.

Причем всегда был один против нескольких. О причинах драк все умалчивают, но я понимал, что это скорей всего как-то связано со слухами. В то время многие считали, что я струсил и свалил. А Ана отдувалась за всех, ведь именно она была лицом отряда, за что и получала порции оскорблений.

Сложное было время, но так было надо. И сейчас каждый из ребят наконец получил свою награду за пережитое. И я особенно горд, что смог довести своих до этого момента.

— Короче, — ответил Рино, — я все еще против такого плана. Но мы сделали все, как ты и просил.

— Прикинь, эти жмоты предложили нам пять процентов, — округлила глаза Ана. — Пять, Арч! За эксклюзивные рецепты.

— Они вообще сначала хотели выкупить их за фиксированную цену, — оскалился здоровяк.

— Но ты же у нас прожжённый бизнесмен, Рино, — улыбнулся я. — Да еще и громадина такая. Что в итоге?

— Двенадцать процентов и по полторы тысячи серебра, — ответил он с крайне довольной рожей.

— Полторы за каждый рецепт? — удивился я.

— Нет, только за Стужу, — принялся загибать пальцы Рино, — Монолит и Трещину. Кислоту брать не хотят. Липкую дрянь тоже. А еще вербовщики просили тебя зайти.

— Видел, уже писали мне. Но в целом это хорошая сделка, я считаю.

— Я против, — возразил Рино.

— Я тоже, — кивнула Ана. — Я сама могу это все крафтить и продавать на Аук.

— Мы это уже обсуждали, — возразил я. — Это противоречит нашим целям.

— Согласен с Арчем, — произнес Овер. — Рассветные Демоны должны сеять хаос и внушать страх в сердца врагов. А не торговать на рынке.

— Поддерживаю, — поднял руку Маус. — И за хаос, и за страх.

Овер редко высказывал свою позицию по тому или иному вопросу. Но если уж он открывал рот не для того, чтобы стащить очередную еду с чужой тарелки, то говорил всегда по делу и в цель. Во многом из-за этого с ним никто и не спорил.

А еще потому что ну его нафиг с ним спорить. Это же Овер. Который прямо сейчас кормил с ладони какую-то ящерицу в локоть длинной. Которую он вытащил из… Не знаю откуда. Но к такому уже даже официанты привыкли.

Наш спор велся с момента окончания дуэли. Я засветил Стужу, Монолит, Трещину Бездны, Объятия Вечности и Кровь Василиска. Это та склянка с кислотой, которая одинаково прожигает любой доспех, шкуру, кость и даже магию. Никакой купол не защитит.

И даже не просто засветил, а показал в реальном бою. И да, эффект казался не очень. Но кому надо, те понимали, что расходники применялись против Безумного Мечника. И если эффект оказался не очень, то это на три головы эффективней большинства того, что есть сейчас в Роркхе.