Божественное одеяние, достойное величайших людей, порвано на мелкие лоскутки. Рядом валяется мелко нарубленный жезл. Его исполосовало на тонкие диски. Всего за одно мгновение.

Хохуро развернулся и поплыл обратно в сторону выхода. Во все стороны хлестнули алые росчерки. Одна ударила меня по голове, но боли не было. Просто мир внезапно начал гаснуть.

— Хохуро чтит договор. Хохуро берет лишь то, что принадлежит ему.

Последние слова, что я услышал. Но доносились они словно из-под толщи воды. Тьма накрыла меня с головой, но не подарила покоя. Она шуршала вокруг меня проклятым песком до тех пор, пока все мое тело не начало издавать этот звук.

Каждая мысль издавала этот мерзкий звук. Казалось, что я лежал тысячелетия, превращаясь в прах. И эти тысячелетия был только сраный песок и этот шелест.

— Арч, — раздался знакомый голос. Теплый и приятный. Так может звучать только ангел. Ангел милосердия. — Арч, проснись.

Я открыл глаза. Ну точно. Неми склонилась надо мной, тыкая в нос какой-то вонючей травой. Я дернулся было и осторожно поднял руку, чтобы убрать подальше сраную траву.

Странно. Ни боли, ни каких-то неприятных ощущений. И тело такое легкое. Посмотрел на свою ладонь. Глянул на грудь, где на одежде расплылось багровое пятно. Но раны не было. Даже проверил здоровье.

Полное. Полное и удвоенное выше максимума. Глянул на Неми, затем осмотрелся вокруг. Маус помогал Рино выбраться из завала. Даже вампир выглядел бодрым и здоровым. Ну то есть тощим и бледным, но в его случае это одно и то же.

— Как так? — прошептал я.

— Это мы тебя хотели спросить, — раздался довольный голос Айи за спиной. — У всех даже разум восстановлен.

— Хохуро, — прошептал я. — Вернул, что забрал.

— Видимо, с процентами, — ответила Ана, жонглируя куском стали. — У меня бафы на силу и выносливость.

— Ребят, — раздался глухой утробный голос из угла. — У меня проблема. Я не могу на этом играть из-за рассинхрона. Вам придется меня тащить.

Все обернулись в сторону голоса. В углу, словно статуя стоял рыцарь. Черный доспех сиял в свете луны, пробивающейся сквозь дыры в крыше. Металл блестел изгибами тонких линий, переливался в новеньких сочленениях, веселыми бликами скакал по четким граням рун.

Казалось, доспех только что вышел из-под руки мастера и даже пыль с песком боялись касаться иссиня-черной стали.

Мы стояли и пялились на Овера, открыв рты. В беззвучной тишине раздался голос Мауса:

— Роркхануться импы гнуться…

Я с любопытством рассматривал ровный ряд бутылок вина, что Маус бережно вытаскивал из шляпы фокусника. Он не доверил их хранилищу, грамотно решив, что рисковать таким ценным напитком в присутствии шизанутого садовника не стоит.

Хант ведь немного поехавший, так что частично не выполняет указания Овера. А пропажи алкоголя и некоторых реагентов мы уже замечали. Пока что только товары, покупаемые за медь, так что расходы списали на содержание крокодила и Плотоядика.

Вино было странным, но я никак не мог понять почему. Вроде обычные бутылки с обычной этикеткой. Но Маус так бережно их расставлял и откупоривал, что было страшно лишний раз пошевелиться.

— Арч, ты чего такой хмурый? — спросила Неми.

— А? — встрепенулся я. — Да просто. Задумался о своем.

— Ну что? — оскалился Маус. — Выпьем за самую успешную партию наших дней! И пусть она станет самой серой и обыденной на фоне будущих свершений!

— Йееее… То есть, ура!

Мы дружно чокнулись нашими бокалами и пригубили напиток. Если честно, в вине я разбирался примерно на уровне «да, это определенно вино. Судя по цвету — красное. Но это уже не точно». Но вкус приятный.

Лицо Мауса вообще расплылось в счастливой улыбке. Айя тоже выглядела крайне довольной, болтая жидкость по граням бокала. Остальные просто пили. Рино так вообще выдул весь стакан залпом и потянулся к открытой бутылке под неодобрительные взгляды.

Но сложно отобрать бутылку у того, кто может взять тебя за ногу и избить тобой всех остальных присутствующих. В конце концов он исполнил свои угрозы в партии и пару раз приложил Мауса Овером, пока тащил того до убежища.

И в вандализме не обвинить. Сияющий начищенный доспех уже никак нельзя было обозвать антиквариатом. А лишние двадцать процентов прочности сверх максимума и так бы исчезли со временем. Как и прочие бафы.

Это я знал на своем опыте. Джекс когда-то тоже получил подобное усиление от Хохуро, которое не продержалось даже до следующей партии.

— И долго ты его хранил для такого случая? — спросил я Мауса, кивая на бутылки.

— Ну так два дня, — с любовью посмотрел он на ряды этикеток. — Что? Это не раритет какой. Это эксклюзив. Выкупил у торговцев на площади перед партией. Самое дорогое между прочим.

— А к чему тогда столько чести? — кивок на цилиндр, в котором хранились напитки.