— Хм-м, — вымолвила задумчиво, едва слышно. Сжала ладонь в кулак и медленно разжала, потом открыла глаза и неожиданно поняла, что зал уже опустел.

Мы остались наедине. Я и Люций.

Сама не заметив, я слишком погрузилась в себя.

В воздухе повисла тишина. Выжидательная. Звонкая. И в то же время мирная.

Моран полубоком сидел на стуле. Его локоть лежал на столе, а указательный палец упирался в висок.

— Ты всех отослал?

— Да. Подумал, что у тебя пропало настроение, — ответил он, оторвав рассеянный взгляд от стены.

Я склонила голову, будто заново его увидев.

Чудовище? Темный ангел? Никто из встреченных мною в этой крепости не считает его таковым. Именно поэтому я никак не могла увидеть в нем врага. Даже несмотря на однозначные слова Сезара и записи в хрониках.

— Сара-Сара… — протянул Люций. — Помнишь, как мы впервые встретились в академии?

— Да, — осторожно подтвердила я.

Я прекрасно помнила тот день в Академии Снов, когда прошло целых два года с происшествия в обучающем лагере.

После ночного сна некоторые воспоминания, самые ранние, обрели четкость.

Я приблизилась к столу, отодвинула стул. Села, освежая в памяти события, казалось, недавних лет.

После встречи с ревенантом в ту ночь у озера Спокойствия я проснулась у врачевателя. К тому времени молодые дивы закончили обучение и отправились по домам. А я узнала, что несколько дней находилась без сознания.

Пришла в себя бы раньше, но меня намеренно поили снотворными для скорейшего выздоровления. После пробуждения я еще два дня провела на больничной койке. За это время ко мне пару раз заходили наставники, задавая много вопросов, а я отвечала, не утаивая ничего.

Мне казалось, что поначалу от меня ожидали какой-то реакции — эмоционального срыва, обвинений, плача, а вовсе не сухого рассказа. Пережитое ведь должно было оставить след.

— Вы не впервые сталкиваетесь с порождением тьмы? — Под конец первого дня спросила одна из дэв, облаченная в темные одежды, с острыми чертами лица, не хищными, но строгими и внимательными. На ее щеке алела тонкая полоска шрама, что ничуть не уродовал женщину, а выдавал в ней опытного воина.

«Интересно, сколько у нее звезд?» — думала я тогда.

Звезды на ключицах — это знаки заслуг, знаний и силы. Хотя весьма иронично, что демонстрировать их не принято.

Женщина молчала все два часа, и в тот момент я впервые услышала ее голос, решив, что он созвучен с ее внешностью, — сухой, немного командный.

— Не впервые. Это случилось в детстве, прежде чем меня приняла семья Сорель, — ответила я, не вдаваясь в подробности.

Дэва больше не задавала вопросов, впрочем, и у остальных их стало меньше. Я же выдохнула, понимая, что дальше ничего не придется рассказывать. Те воспоминания не хотелось вновь тревожить.

Второй день выдался донельзя спокойным и позволил все хорошенько обдумать. По беседам наставников я поняла, что меня принесли к врачевателю сразу же после столкновения с ревенантом, а Люций Моран без попыток увильнуть взял вину на себя. Юношу ждало наказание по возвращении в родной орден.

Но больше всего случившееся повлияло на Фредерика. Брат отказался покидать лагерь без меня и после ухода наставников часто кружил по комнате, проклиная поборников тьмы. Мое же умиротворение выводило его из себя настолько, что порой он молча выскакивал прочь. Еще никогда к тому времени я не видела его настолько злым. Но и его злость казалась мне понятной.

В те дни я постоянно прокручивала в памяти ту ночь.

Ревенант. Лес. Коэн, застывший у кромки леса. И див, не вызывающий абсолютно никаких теплых чувств, но которому хватило смелости вступить в схватку. Всего несколько секунд. Подобная решительность и отважность в шестнадцать лет редки. Теперь, спустя столько лет, я еще четче это осознавала.

Мне потребовалось больше времени, чтобы взять себя в руки.

Когда врачеватели убедились, что я в порядке, мы с братом отправились домой. И на целых два года я практически забыла о существовании Люция Морана, ведь див так и не приехал в лагерь у озера Спокойствия на следующий год.

Не сказать, что я совсем не вспоминала о нем. Его отсутствие вызвало легкую растерянность. Потом я долго думала о причине подобных чувств, а когда разобралась, то растерялась еще больше, — тот первый год совместного обучения остался ярким пятном в моей жизни.

Но несмотря на это, мое мнение о Моране не изменилось, и я совершенно не желала встречаться с ним вновь.

— Ты меня проигнорировала, — произнес Люций, возвращая меня к реальности.

— Я была удивлена, — призналась честно, вспоминая, как смутилась тогда. Впервые встретившись с дивом спустя два года, я даже не сразу его узнала. Мы разминулись на главной дороге, у входа на территорию. И уже после, под башнями академии столкнулись вновь.