Она проявила удивительную проницательность для своей беззаботной натуры.

— Майя-Майя, что мне с тобой делать? Я же теперь спать не буду.

— Да не переживай, папочка. Я же вернулась домой. — Веселые интонации преображали мой голос, он казался чужим.

— Дочка, послушай меня. Да, господин Моран хорошо относится к народу Акракса. Но это вовсе не значит, что он нас не тронет. Никто не будет хранить чужую жизнь в тайне и столько лет беречь ее лишь из прихоти. Нам надо быть осторожнее. Может статься, что когда эта даэва выполнит то, чего он хочет, от нее просто избавятся. Все же она светлая.

Я отошла от стены, растерла ладонью кровь по камню и побрела по улочке к крепости. Все, что меня интересовало, я узнала — Майя изначально служила Люцию. Это прекрасно объясняло, почему она оказалась в том склепе. Мое пробуждение совпало с ее приходом. Видимо, девушка несколько лет приглядывала за мной по поручению Морана.

Я поравнялась с прилавками, которые стремительно пустели, — продавцы убирали нераспроданный товар.

— Майя! — Грузный детина с вывалившимся из повязанного халата животом неожиданно перегородил мне дорогу. — Ты куда пропала? Обещала же помочь мне в лавке! Ты знаешь, какую свинью мне подложила?

Я остановилась, несколько секунд молча разглядывая мужчину, прежде чем ответить:

— Извини, но у меня были дела. Давай поговорим позже. Можно пройти?

Но вместо этого он лишь подался вперед, заглядывая в мое лицо.

— Эй, ты чего такая важная стала?

Это тело — сплошные проблемы… Я вроде старалась быть вежливой и звучать естественно. Ну не станешь же мужчине объяснять, что перед ним совершенно иной человек. Это глупо, как и уложить толстяка на лопатки. Под ногами камень, и он обязательно отшибет себе что-нибудь.

«Как же поступить?» — задалась вопросом и не заметила, как голоса лавочников затихли. Воцарилось безмолвие, нарушаемое лишь детиной, теперь потешающимся надо мной.

«Было бы чем гордиться…» — уловила я одну из фраз его монолога.

— Господин… Господин, господин здесь! — в противовес воцарившейся тишине повис гомон.

В какой-то момент приставший ко мне оглянулся, его лицо вытянулось, а потом он отскочил к краю дороги.

— Эй, иди сюда. Быстро! Ты чего? — суетливо замахал он мне, подзывая под козырек ближайшего дома.

Я настороженно наблюдала за Люцием, прекрасно понимая, что он явился слишком вовремя.

Див шел неспешно, расслабленно и даже улыбаясь. На первый вид, наверняка не зная, его можно было принять за сыночка богатых аристократов из столицы. Но если присмотреться, это впечатление безжалостно рушилось. По крайней мере, в моих глазах этот образ не продержался ни секунды.

Да и люди жались к стенам домов, провожая дива взглядами.

Люций подошел ко мне. Замер, вдруг растеряв всю свою грозность.

— Добрый вечер, Сара.

— Ты ведь оказался здесь не случайно.

— Почему же?

— Не лги.

— Умение лгать приносит пользу. Лучше лгать, чем постоянно расшибать лоб о стены.

— Ложь очерняет душу.

— Ну же, Сара, не нам об этом печься. Зачем хранить ее чистоту, когда это не приносит никакой пользы? Мы не люди и никогда ими не станем. Особенно ты. — Он оглянулся на зевак. Те, отмерев, кинулись к своим прилавкам.

— Господин, мы можем вам чем-то помочь? Не желаете ли отведать вина? — вдруг очнулся мужик, что совсем недавно не давал мне прохода. — Сегодня как раз приготовили рагу из воронятины. Не желаете отведать? Очень вкусно вышло!

Лицо мужчины раскраснелось, и он достал платочек из кармана, чтобы вытереть пот.

— Да кого интересует твоя воронятина? — отпихнул локтем говорившего торговец мясом. — Господин не ест ее. У меня есть зайчатина, оленина и даже говядина! Моя супруга прямо сейчас может все приготовить!

Жители стали толкаться, чтобы подобраться ближе к нам.

— Хватит, — прозвучало тихо, но одно слово имело подавляющую силу. Все вокруг замолчали. И даже я ощутила себя неуютно. — Как-нибудь в другой раз, мы спешим.

Люций вновь улыбнулся и, развернувшись, направился к крепости. А я молча пошла рядом. Толпа расступилась, образуя широкий коридор.

Торговец мясом застыл, так и сжимая перед собой пару кроличьих тушек.

Через несколько минут мы дошли до разделяющей практически два разных мира площади. И лишь когда вышли за пределы человеческой части поселения, Люций вдруг спросил:

— Что удалось вспомнить?

— Немногое. И бесполезное, — отозвалась я, размышляя, насколько же вовремя явился див.