— Доброе утро, — неловко произнесла она. — Ты давно здесь?

— Нет. Не так давно, — отозвалась я, сидя в кресле.

Мой ответ заставил девушку занервничать.

Туманный лежал на коленях, а мои руки то и дело касались лезвия. Я уже соскучилась по своему телу, но пока возвращаться в него не собиралась.

— Я знаю, что ты соврала мне. В склепе ты оказалась не случайно.

— Я… — В голосе ее слышались нотки паники. — Да, это так, — не став оправдываться, призналась она.

Я кивнула.

— И давно ты служишь Люцию? — Ответ я знала из подслушанного разговора. Этот вопрос был скорее испытанием.

— Мы живем здесь уже больше десяти лет. Отец говорит, что так безопаснее. А служу… Ходить к тебе я стала около пяти лет назад. — Майя, тревожно замерев, сидела, укутанная в одеяло.

И лишь теперь я заметила, что ее взгляд неотрывно следит за моими ладонями, поглаживающими меч.

Я отняла руки от серой стали.

— А откуда переехали?

— Из столицы.

— Разве здесь безопаснее, чем там? Безопаснее в логове преступника?

Дельтрас — столица Акракса — был большим городом, его охраняли как паладины, так и даэвы, а на каждой улочке и в каждом доме можно было отыскать веточку лаванды. Чем больше людей, тем сильнее тянется к ним энергия Серого мира. Но зато и к защите относятся гораздо добросовестнее.

— Господин Моран не преступник! Пусть светлые болтают что хотят, но именно благодаря ему в Акраксе практически не встречается порождений, он… — Майя быстро замолчала. Ее щеки пылали, нижняя губа раскраснелась — у девушки была привычка ее прикусывать — волосы беспорядочно рассыпались по плечам.

Я будто смотрела на свое и не на свое тело вовсе.

Майя не врала. Она действительно верила в то, что говорила. Я почувствовала какое-то внутреннее удовлетворение от ощущения чужих эмоций. Пусть я могла дотянуться до эмоций лишь одного человека, зато могла разобрать их до малейших оттенков, даже будучи в другой комнате. Это было так знакомо, я скучала по этой уверенности.

Уважение, страх, благодарность и обожание… За что она так сильно ему призательна?

— Я забуду об обмане, но тебе необходимо выполнить мою просьбу. Она простая. — Моя рука вновь коснулась стали. Новые ножны стояли рядом, прислоненные к креслу.

Я обнаружила сверток с ними сегодня утром, у дверей в мою спальню. Ножны были точной копией моих прежних, только выполненные из серой, не крашеной кожи. Прошлые же имели девственно-чистый белый цвет, как и у всех светлых даэвов.

— Хочу оставить тебе Туманный на несколько дней. Он для меня очень важен, но я не могу взять его с собой. Слишком тяжелый.

— Да, конечно, — не скрывая вздоха облегчения, слишком ретиво согласилась Майя и лишь спросила: — А ты куда-то уезжаешь?

— Да. Мне ненадолго надо покинуть крепость. Полагаюсь на тебя, Майя. И очень надеюсь, что ты меня не подведешь, — чуть улыбнувшись, проговорила я.

Поднявшись и убрав меч в ножны, подошла к специальной стойке, что находилась у шкафа, и положила оружие, накрыв его заранее приготовленной белой тканью. И только потом, попрощавшись, покинула спальню Майи и отправилась к себе.

Мне тяжело было оставлять Туманный. В былые времена я не расставалась с ним на такое долгое время, как планировала теперь.

Вернувшись в комнату, я переоделась в темные хлопковые штаны, просторную рубаху, сшитую из гладкой, приятной к телу ткани, и верхний плотный халат, повязанный поясом. От привычной одежды даэвов одеяние отличалось отсутствием вышивки, длиной и шириной рукавов. Если мантия привлекала взгляды, показывая то, кем ты являешься, то нынешний наряд, наоборот, был призван сделать хозяина настолько непримечательным, чтобы взглядом не за что было зацепиться.

Подойдя к шкафу, я отыскала кусок материи, который обычно использовали для перевязки ран. Она лежала в одном из боковых ящиков в самом низу, соседствуя с пучками трав и бутылками настоек. Повязав ткань на манер шейного платка и натянув ее до самого носа, я взглянула в зеркало и удовлетворенно кивнула. Остался лишь завершающий штрих — шляпа с широкими полями, что отбрасывала тень на вторую половину лица.

То, что меня путали с Майей, вызывало неудобства. Меня узнавали. И я не хотела повторения ситуации на улицах этого маленького города, раскинувшегося под окнами цитадели.

Когда я закрепила кинжал, полученный от Рафаиля, мой взгляд остановился на бутылке опиума, что находился не тумбочке рядом со свежим букетом лаванды. Ее цветки оказались белыми — этот оттенок встречался реже всего. Обычно люди предпочитали выращивать иные цвета бутонов.

Опустив снотворное в карман, я вдруг услышала далекие крики и подошла к окну.

Трое молодых даэвов стояли у крепостных стен и выводили печати. Делали они это громко, дурачась. Они были явно младше меня, но вот насколько — понять было невозможно. Я считала свой возраст, принимая во внимание лишь года, которые прожила.