— Тебе-то какое дело? — бросил его друг. Третья — девушка — промолчала, шумно выдохнув.

Слова прозвучали грубо. Но я осталась на месте, хмуро оглядывая все более слабые выходящие из-под их рук печати. Раньше мне не приходилось сталкиваться с пренебрежением и грубостью — всегда был кто-то рядом, чтобы выяснить нужную информацию, да и люди и даэвы предпочитали держаться от меня на расстоянии. Косились издалека. И даже если болтали, то делали это настолько тихо, чтобы можно было соблюсти приличия и сделать вид, что ничего не слышишь.

— Почему она еще стоит? — поинтересовался парнишка у другого, будто я пустое место.

— Вы пробудете здесь до глубокой ночи, если продолжите в том же духе, — проговорила я смиренно, рассматривая символ на стене — это была магия укрепления. Стандартная. Не затратная. До поры до времени.

Камень, из которого оказалась сложена стена, должен был стать прочным и защищенным от любых попыток его разрушить. И чем больше печатей использовали, тем крепче становилась эта броня. Но это была далеко не единственная защита. В верхней части укрепления чувствовалось колдовство посильнее, созданное более опытным стражем.

— Краски у вас много, и кисти необычные. Но тот, кто поручил вам это задание, не объяснил, как завершить дело быстрее. Можно? — Я протянула ладонь к девушке, что стояла поблизости. — Твою кисть.

Дэва дала ее без сопротивления, озадаченно меня рассматривая.

Деревянная широкая ручка приятно легла в ладонь. Как я и ожидала, на древке находились заляпанные краской следы от прогоревшей печати. Но если не знать, что искать, ее и заметить сложно.

Несколько штрихов, и печать вновь зажглась. Кончик кисти засветился.

Наклонившись, я обмакнула ее в краску, что тонкой змейкой взметнулась вслед за кистью. Начертила следующий знак прямо в воздухе и пошла вдоль стены, оставляя оттиск. Ушло всего несколько минут, чтобы покрыть пару десятков метров стены символами.

Эта магия была не так полезна на поле боя, ведь требовала полной сосредоточенности и времени — отвлечешься, подумаешь о другом, а краска обязательно запачкает что-то, и придется начинать все заново.

Однажды, еще по юности, Фредерик таким образом измазал лицо одного из учеников ордена чернилами. Чернила отмываются сложно, и та девушка еще долго ходила с темным подтеком под глазом. Брат потом извинялся перед ней по несколько раз на дню.

— Как ты это сделала? — Ко мне подошел один из юношей.

— Вот эта засечка позволяет повелевать воздухом. На самом деле ничего, кроме четкости образа, не требуется, чтобы оставить отпечаток…

Спустя некоторое время, когда я закончила объяснять теорию, див заявил:

— Ты так понятно рассказываешь. Мой наставник по печатям просто кидает учебник и уходит. А дядя пытался объяснить, но я понял не до конца. — Паренек рассмеялся, сидя в позе лотоса прямо на земле. А мне, чтобы объяснить, пришлось присесть на корточки. И я вспоминала, как давеча этой ночью ползала коленями по полу, перемазанному кровью, и раз за разом подавляла желание подняться.

Хотя то, с каким вниманием меня слушали, окупало неудобство.

— Меня обучала бабушка. Она прекрасно разбиралась в любых видах колдовства. — Я взглянула на крепостную стену. Теперь, когда даэвы овладели этой связкой знаков, им не составит труда завершить работу за час. Если, конечно, хватит внутренней силы. — И часто вы наносите печати вот так, вручную?

— Да нет. Вообще-то… Ты не слышала? — осведомился Дориан. Он представился сам, когда я только начала свои объяснения.

Я покачала головой.

— Говорят, к границам королевства движется отряд светлых.

По телу прошли мурашки. Мои предположения оказались верны. Но они доберутся даже раньше, чем я рассчитывала…

— Это значит, мы готовимся к сражению?

Дориан рассмеялся.

— Да какой там, — отмахнулся он. — Что они могут сделать нам на нашей земле? Это дипломатический поход. Всего десять человек. Отвлекают внимание, не больше. Ни на что другое они не способны, — довольно завершил Дориан.

— Не надо быть таким самоуверенным, — упрекнула его подруга.

— А когда светлых видели? — тем временем спросила я.

— Сегодня утром и видели. В Феросии много наших людей. Ворон прилетел несколько часов назад.

Значит, доберутся они за полтора дня…

— Сара, а ты откуда? Почему прикрываешь лицо?

Дориан протянул руку, чтобы сорвать платок. Я перехватила его ладонь.

— Не надо. — Подумав, добавила: — У меня на лице шрам.

Да простит меня богиня света за неоднократную ложь.

— Откуда? Неужели целители вылечить не смогли?