— Ага, ты уже говорила, что ты не девчонка.

Я отрицательно покачала головой.

— Я имела в виду, что ты назвал меня всезнайкой-сам-знаешь-какой. Мне прекрасно известно, что означает это слово.

Великан закатил глаза и направился обратно к большому беспилотнику.

— Это будет гребаный кошмар, — пробормотал он, пока я стояла как вкопанная. Я наивно полагала, что готова к худшему, и все же недооценила разницу в изучении чего-то с безопасного расстояния, с разницей во взаимодействии с тем же самым вблизи.

— Ты идешь или как? — крикнул мой проводник из черного беспилотника.

— Прости, но ты не представился, — напомнила я ему.

Он уже взялся за ручку дверцы.

— Меня зовут Александр Боулдер, а теперь садись в долбаный беспилотник, женщина.

Я скрестила руки на груди и выпятила челюсть, давая ему понять, что не потерплю подобного неуважения.

— Ну что еще? — раздраженно спросил он.

— Ты ведешь себя неподобающе по отношению ко мне, я не собираюсь терпеть твои бесконечные ругательства.

По тому, как побелели костяшки его пальцев, я поняла, что он изо всех сил сжал дверь, и предположила, что он мысленно считал до десяти.

— Мне потребуется помощь с багажом, так что не мог бы ты побыть джентльменом и погрузить их в беспилотник?

— Зачем? Я думал, вы, независимые и сильные женщины, — съязвил он.

— Верно, — быстро ответила я. — А еще мы всегда помогаем другим. В данном случае я прошу тебя помочь мне. — За разговором я успела приблизиться к нему вместе со своим багажом, который следовал за мной.

Александр открыл люк и наклонился, чтобы взять первый чемодан.

— Осторожнее с ним, он очень тяжелый, — предупредила я его.

Он фыркнул и поднял чемодан, как будто тот ничего не весил. Я взяла самую легкую из своих увесистых сумок, но его беспилотник был слишком высок, я не могла дотянуться до багажного отделения.

— Не мог бы ты мне помочь? — попросила я его, борясь с тяжелой ношей.

Он пришел мне на помощь, но, судя по его самодовольной улыбке, его явно забавляло то, что он превосходил меня по силе.

— Спасибо, — сказала я, когда весь мой багаж был погружен на борт беспилотника.

— Поехали, — ответил он, и я снова обратила внимание на отсутствие у него хороших манер. Я дружелюбно поздоровалась с ним, когда мы встретились, пожелав ему мира, но он не ответил на приветствие. Я сказала ему спасибо, но он пропустил мою благодарность мимо ушей. Выходит, это было правдой; Северяне были примитивны, грубы и не умели цивилизованно общаться. Но опять-таки, они выросли без матерей и женского влияния, так что не стоило удивляться.

— Как мне тебя звать? — спросила я, когда мы сели в беспилотник и он взлетел.

— Можешь звать меня Боулдер, — отозвался он, и тут я поняла, что он сам выполнял маневры на летательном аппарате.

— Ты управляешь беспилотником?

— Да.

— Зачем?

— Затем, что это весело.

— Но кто тебя этому научил? — я уставилась на панель управления с большим экраном.

Он взглянул на меня краем глаза.

— Друг.

— Разве у вас нет автоматических беспилотников?

— Конечно, есть, конкретно этот — гибрид. Я могу выбирать, управлять им или нет.

— Но ведь это незаконно? — со скепсисом отметила я.

— Да ну? И почему же?

— Из-за несчастных случаев. Люди отвлекаются и совершают ошибки. В дорожном потоке это часто приводит к летальному исходу. Мы уже сотни лет не разрешаем использовать транспортные средства на ручном управлении.

— У вас нет транспортных средств на ручном управлении?

— Нет. Ну, технически есть, но только в парках развлечений. Недалеко от того места, где я живу, есть так называемое «Ранчо». Там можно прокатиться на лошадях и старомодных автомобилях. Это действительно весело!

— Парки развлечений, — буркнул он себе под нос. — Значит, у вас есть и парки развлечений, где показано, как раньше выглядели мужчины?

Я сложила руки на коленях.

— Что ты имеешь в виду?

— У вас же не осталось настоящих мужиков, так? Поэтому вы и считаете нас чем-то доисторическим?

— Нет, конечно, нет. У нас действительно не так много мужчин, как хотелось бы, но с тех пор, как закончилась Токсичная война, когда на одного мужчину приходилось двадцать шесть женщин, соотношение сократилось до четырнадцати женщин. Это значительное улучшение, не так ли?