Кристина

Боулдер воспринял новость гораздо спокойнее, чем я ожидала. Он не задавал много вопросов и не пытался убедить меня остаться.

Вот только… судя по жесткому выражению на его лице, у меня возникло ощущение, что он не придавал этому большого значения, и я задалась вопросом, не наш ли недавний спор вызвал в нем такую перемену.

Не знаю, чего я ожидала или на что надеялась. Может это знак, что я для него больше, чем просто первая женщина, с которой он был близок. Или что я была не единственной, кто чувствовал между нами эмоциональную связь.

После нашего разговора Боулдер принял душ, а затем присоединился ко мне в постели. Мы тихо лежали, глядя в потолок, и долгое время не произносили ни слова.

— Это наша последняя ночь вместе, — наконец прошептала я.

— Угу, — тихо ответил он.

— Ты в порядке?

— В порядке.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на него, хоть и в приглушенном свете.

— Ты будешь скучать по мне? — тихо спросила я его.

Он медленно повернулся всем телом и встретился со мной взглядом.

— А ты будешь скучать по мне?

В комнате царила такая гнетущая атмосфера, что я попыталась разрядить ее улыбкой.

— Я буду скучать по тебе, особенно ночью.

— А днем?

— Не-а, ты зануда, — иронично сказала я. Конечно, он знал, что я буду скучать по нему.

Придвинувшись ближе, я нежно поцеловала его.

— Ты хочешь заняться со мной любовью в последний раз?

К моему удивлению, он задумался и не стал жадно набрасываться на меня, как обычно.

— А ты этого хочешь? — спросил он сдержанным голосом.

Втянув его нижнюю губу в свой рот и выпустив ее с причмокиванием, я таким образом ответила ему утвердительно, но он даже не предпринял никаких действий.

— Да, — уточнила я. — Я хочу провести последнюю нашу ночь вместе.

Он не произнес ни слова, когда мы разделись, а секс вышел совсем не таким, как обычно. Более бесчувственным и механичным, словно он сдерживался. Я пыталась целовать его, но он отвечал короткими поцелуями и почти не смотрел на меня.

Я не кончила, зато в ту ночь я узнала, что секс без эмоциональной связи не лучше, чем секс с секс-ботом. А может даже хуже, потому что с ботом вы не ожидаете ничего, кроме физического удовлетворения.

Когда мы закончили, Боулдер повернулся ко мне спиной, и над нами снова нависла тишина. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой одинокой. Он был здесь, рядом со мной. Я могла протянуть руку и прикоснуться к нему, но не решилась. Эмоционально он был закрыт и, возможно, это было к лучшему. Завтра мы снова будем друг другу чужими людьми. Незнакомцами, живущими разными жизнями, в разных мирах. Незнакомцами, которые разделили воспоминания, но не более того. Меня захлестнуло колоссальное чувство потери, и я заплакала, натянув одеяло на голову, чтобы заглушить звук своего сбивчивого дыхания.

Мне нужно было вернуться домой, свернуться калачиком и как-то осмыслить все то, что произошло в моей жизни за последние шесть недель.

«Как только я вернусь домой, мой разум прояснится, и я буду рада, что уехала», — успокаивала я себя.

Глава 28

Возвращение

Кристина

Моя соседка по комнате, Кайя, была слишком взволнована моим возвращением. Она продолжала обнимать меня и задавать миллион вопросов.

— Ты же знаешь, что мне нельзя говорить о Северянах, — сказала я, грустно улыбнувшись.

— Тебе станет лучше, — отозвалась она. — Я умираю от любопытства.

— Ну, они большие и сильные, как ты слышала, и они постоянно ругаются.

— Они говорят по-английски? — спросила она.

— Угу, с легким акцентом и более резким, чем у нас, но я прекрасно их понимала.

— Они не навредили тебе?

— Нет, у меня появился друг. — Когда я это сказала, мое лицо осунулось. — Его звали Александр Боулдер, он защищал меня.

— Защищал тебя? От чего?

— От любого вреда, который мне могли причинить.

— Значит, тебе угрожала опасность?

Я вздохнула.

— Это место, где женщины — большая редкость, а отчаявшиеся мужчины решаются на отчаянные поступки.

— И как же он тебя защищал? У него было какое-то оружие?

Я нахмурилась.

— Нет, оружие было только у охранников. Северяне, похоже, связаны словом чести, и как только было решено, что он мой защитник, другие мужчины просто отступили.