Ладно, пока всё это — самооправдания, без реальных действий. Считают меня героем? Пусть так… Пока я не собрал настоящих сливок с победы. Да и победа — ещё где-то там, за небесами… Налив себе огневиски, я моментально осушил бокал. Всё что мне пока перепало с Министерства — это убытки. Первое и самое главное — нервы. Война, даже такого опытного человека как я, держит в напряжении. Сколько тебе лет? Сто? Тысяча? Ты, идиот, даже если тебе миллион, всегда обязан помнить о сосредоточенности. Иначе тебя скосит какой-нибудь мелкий урод лет пятнадцати Авадой.

Воскресенье… Двадцать второго января тысяча девятьсот семьдесят восьмого года. Я отдыхал после адовой недели. Селвин и Малсибер не принесли ничего толкового. Предатель… Кем бы он ни был, он умудряется играть в игру и довольно неплохо, учитывая, что Селвина и Малсибера я, как мог, учил, особенно методам добывания информации.

— Дорогой, — в комнату вошла Таллисия, с довольно округлым животом. На сожаление моей красавицы — ей пришлось натурально покупать новый гардероб, из-за новой телесной кондиции. Прежней довольно гибкой и лёгкой во всех смыслах Таллисии — было и вовсе неприятно. — Всё в порядке? — она уставилась с подозрением на графин с огневиски.

— Я просто думаю, — заметил я, наливая себе новую порцию, — после обнародования «элите», — подчёркиваю двумя пальцами, — отдела мыслей Крауча прошла неделя… Предатель должен был подставить кого-нибудь под суд, ведь тогда бы все о нём забыли. Но… Ничего не происходит, всё тихо… Среди Боунс, самого Крауча, Милнера, Моуди и Шеклбота нет предателя? — конкретно в случае с Шеклботом, Моуди и Краучем — уверен. Они не предатели, сливающие информацию, но вот другие... О Грегори Милнере я не слышал, пока не познакомился с этим низким, коренастым мужчиной с русыми волосами. Об Эдгаре и Мэтью Боунсах тоже не слышал, точнее — вроде как Эдгар погиб, Амелия — вряд ли предатель…

Среди элиты ДМП нет предателя? Как мне выявить того, кто дурит всех нас, лучших из ДМП? Думай, ты же Гранд-Адмирал! Я не мастер тактики, или стратегии… Я любитель. Но даже любитель может дойти до многого…

— Разве это не хорошо? — осведомилась она. — Твои коллеги — не ударят в спину, — улыбнулась жена.

— Хм-м-м… В любом случае… Точно! Удар в спину! — резко хлопнул в ладоши, под удивлённый взгляд Таллисии. — Ответ всё это время лежал на поверхности… Благодарю, милая!

— Опять я тебя не понимаю, — возмутилась она.

— Вскоре всё узнаешь, — улыбнулся я. — Я знаю, как легко проверить всю эту элиту разом…

План, что возник у меня в голове позволял мне проверить мне сразу всю элиту Крауча… Мы договорились совещаться каждый понедельник. И именно в понедельник я пойму, куда мне копать, в какое направление…

— Таллисия… Мне нужна твоя помощь, идём в кровать…

— Опять? — удивилась она. — Ты используешь меня, как подушку! — поставила она руки на пояс, вперившись в меня взглядом, который так и фонил возмущением.

— Ну не волнуйся ты так, Талли. Не ты ли говорила, что выполнишь всё, что я попрошу…

— Это шантаж! — возмутилась она. — Я хотела почитать про новогоднюю коллекцию и написать Марии письмо, а не лежать… Рядом с тобой… Не то чтобы мне не хотелось… — в конце концов стушевалась она, видимо поняв, что взяла слишком резкие обороты.

— Короче, возражения не принимаются, — заметил я. — Ты же всегда говорила, что долг жены и аристократки для тебя превыше всего…

— А ещё я люблю тебя, — в конец вогналась в краску она, — но и ты покажи, что любишь меня.

Заскоки беременных, настолько привычные мне были и у Тасиги. Только там в виду невероятной силы самой девушки — от заскоков могли пострадать все… Весь мир, без исключений, мог быть сожжён, ну или по крайней мере целый остров пиратов с флотом… А вот Талли оказалась холодной, не даром звали её «Снежной Королевой Слизерина». Беременность почти не изменила её характер, хотя нотки превосходства и капризности в нём проявлялись в большей степени.

— Хорошо, — кивнул я, осушил бокал одним глотком и, встав из-за стола, быстро сократил расстояние до неё, не дав и секунды ей собраться с мыслями, я лихо подхватил её, подняв на руки и выбросом магии открыв дверь, понёс её в сторону спальни.

— Стой! Стой! — возмущалась женщина, колотя меня своими маленькими кулачками.

— Ты же сама просила доказательств, — парировал я её нападки. Зайдя в комнату, где мы спали, аккуратно положил Талли на кровать и, рухнув рядом с ней, жадно обхватил её, стараясь не задевать живот.

— Ум-м-м-м, — дыхание жены участилось.

Прикрыв глаза, я задремал, приводя ближайший тактический план по выяснению местоположение врага в надлежащий вид. Завтра, всё решится завтра…

***

Министерство, как всегда, было довольно оживлённым. Туда-сюда сновали чиновники и маги всех мастей. С царственным видом, в сторону лифтов прошествовали два блондина с платиновыми волосами. Люциус Малфой и его отец — Абраксас Малфой.