Маги учились высчитывать, пожалуй, всё, что можно было. Я бы назвал этот предмет — гадание по числам. Во всём можно увидеть числа, вероятности. Преподавала сей предмет — Септима Вектор, молодая, черноволосая женщина. Тоже — железная дисциплина.

Учёба шла своим чередом, прерывалась она только на квиддич, где Слизерин, моими стараниями, стал лучшим. Квиддич же, и моя учёба — сделали меня негласным лидером факультета. Но и это ещё не всё.

— Минуточку внимания! — сказал за завтраком пятого октября Дамблдор. — Я уполномочен заявить, что один из наших учеников, Александр Рэйдж, учащийся третьего курса Слизерина, занял второе место в престижнейшем соревновании, турнире по дуэлям имени «Даниэля Строуфаля»! Мистер Рэйдж, — сказал он оторопевшему мне, я в это время упорно пытался заставить съесть себя овсянку, под ехидные замечания со стороны Марии: «ложечку за маму, ложечку за папу, ложечку за тётю Марию», — извольте подойти! — сказал Дамблдор.

Я, осмотрев зал, встал и пошёл в сторону директора. Слизеринцы высокомерно улыбались, Рэйвенкловцы своим взглядом спрашивали: а какого фига прервали их завтрак? Хаффлпаффцы наоборот выражали радость тем фактом, что ученик Хога прославился… Непробиваемые люди. А Гриффы, особенно Поттер… Хотели провалиться сквозь землю, ведь их бывшая однокурсница вылетела в первом круге, с позором.

— Поздравляю, — улыбнулся мне директор, — этот кубок — истинно ваш, — он выдал мне золотой кубок, — он будет помещён в «Зал Наград», — сказал Директор.

— Спасибо, — просипел я, вот не ожидал я, что на школе это отразиться.

— Плюс пятьдесят баллов Слизерину, — провозгласила старуха-Мендос.

— Тьфу, — сплюнул Поттер после завтрака, — всего лишь второе место, слабак.

— Завидуй молча, Поттер, — прошипела Эванс. — Ты бы и последнее не занял.

— Я удивлён, что ты встала на мою защиту, Эванс, — сказал я красавице.

Да, Эванс тоже стала довольно красивой девочкой, пусть ей и далеко до Марии и Таллисии. Но они-то её старше, так что… Огненно-рыжие волосы ниспадали на плечи… Хм-м-м… Почему я в последнее время девушек очень часто разглядываю? Неужто, гормоны шалят? Стоит поскорее выбрать себе пару и не заморачиваться… Прозвучало как-то дико… Я не разучился любить… Мои родители тому подтверждение, ведь я, за это время, действительно стал считать и называть своим отцом — Гаррисона Рэйджа, а матерью — Маргариту Рэйдж. И в какую девушку я влюблюсь в итоге? Я уже могу выбирать.

— Не принимай на свой счёт, Рэйдж, — процедила она, — просто Поттер тут реально не прав.

— Запомни раз и навсегда, Эванс, — сказал я, когда ударил колокол и мы пошли в класс Мендос, — Поттер будет неправ до самой своей смерти…

— Приветствую! — сказала Элаиза. — Сегодня — мы поговорим о боггартах. Для начала, мистер Рэйдж, кто такие боггарты?

— Боггарты, профессор, это призраки, отображающие страхи людей, самые ужасные страхи, какие есть в наших головах… Боязнь пауков, птиц, определённых личностей, — сказал я.

— Верно, пять баллов Слизерину, — Поттер скривился, — ну, а теперь. Рассмотрим оружие против этих… тварей. Оружие против них — смех и заклинание, что трансформирует боггарта в то, над чем вы можете смеяться «Ридикулус». Само заклинание — простое, взмах палочки — отталкивающий, вы будто отталкиваете от себя страх.

— Пф-ф-ф, — Поттер фыркнул.

— У нас появился первый доброволец, — улыбнулась Мендос.

Как ужасно, она же вывернет все наши страхи наружу и покажет их всем! Поттер, храбрясь, скорее желая себя воодушевить, чем кого-либо иного, вышел к боггарту. Профессор открыла дверь гардероба и… Оттуда вышла Мария Аудсоре…

— Авада… — Мария подняла палочку.

— РИДИКУЛУС! — прокричал Поттер.

Мария упала на колени, вымаливая прощение у Джеймса Поттера… Охренеть, если бы Марии не запретили шутить, она бы над ним — отыгралась бы на полную. Класс захохотал, смотря на молящую прощение Аудсоре. В основном хохотали Гриффы, мы же… Думали, как рассказать это Марии и при этом остаться в живых. Очередь плавно начала двигаться, наконец добравшись до меня.

Чего боится лучший ученик потока и победитель турнира? Вот на какой вопрос хотели все ответить. И они получили ответ. Чего боялся Михаил Смирнов, а затем — Брэдли Д. Майкл, а теперь — Александр Рэйдж? Смерти родителей? Нет, я защищу их любой ценой, они мои родители, они не просто дали мне жизнь и не просто играют в маму и папу… А может своей смерти? Но я уже умирал и почему-то — ещё жив. Чего я боюсь — так это Флоры Д. Ламии, точнее её дьявольского фрукта, логии дерева… Её способность могла создавать древесных энтов — страшных чудищ, которые могли использовать её Волю Вооружения и Наблюдения. Одно такое чудовище чуть не убило моего сына, что стал уже к тому моменту вице-адмиралом! Чудовище до сих пор является мне во снах… Боггарт трансформировался в огромное, живое дерево… Класс оторопел от увиденного.

— Ридикулус! — твёрдо сказал я, дерево резко уменьшилось. Классу явился Джеймс Поттер, после попадания по нему «Колаврио». Мария, я за тебя отомстил.

***

Третий курс пролетел очень быстро. Всё это время я пытался выучить площадные заклинания, но не преуспел в этом. Адское пламя создавало слабый поток огня, который я мог вызвать и простым «Инсендио». Единственное, что у меня вышло — «Ульмен Артус» — заклинание удара молнии. Молния выходила красивая… И самое главное — она у меня получилась пробивающая щиты против заклинаний. Убойная штука…

Четвёртый курс — быстро стартовал сразу за третьим. На каникулы, вопреки острому желанию отца, мы в Россию не поехали. Просто не смогли финансово. Свои деньги я заблаговременно пустил в оборот у гоблинов, а отцовских отпускных не хватило, предыдущие поездки знатно истончили наши запасы, вот мы и отсиживались дома всё лето. Но унывать я не спешил, изучая то, что раньше не выходило и тренируя то, что выходит сейчас…

Всё было как обычно, пока остро не встал вопрос о Клубе Слизней у Слагхорна. Туда он в очередной раз пригласил всех отличников, вот только в этот раз — от меня требовалось прийти с парой. И если Эванс и Снейп, естественно, в шутку, пошли друг с другом — то меня ждал настоящий штурм. Девушки, прознавшие про этот бал, гадали кого выберу я, про помолвку с Гринграссами они знали, вот только — все знали, что я мягко говоря — слегка двинутый, то есть — не признаю авторитетов. И все, как в случае с Люциусом Малфоем, мечтали, что лучший ловец факультета, лучший ученик потока и так далее — изберёт именно её.