Короткое мгновение Гена молчит, пожевывая губу. Его негодующий взгляд буравит Максима.

 - Ты не должен идти туда один. Саша... Она. Черт. Она ненормальная. Сумасшедшая. Я много чего повидал в своей жизни. Но чтобы женщина, чтобы ... Так! Ты посмотри, что она сделала, - Гаврилов злиться, явно взвинченный до предела. Он тычет своим телефоном Максу в лицо. На экране, цикличным повтором, крутится видео. То самое, которое Максим уже видел.

Достаточно.

Он больше не хочет смотреть.

Не может.

Отворачивается, запускает руки в карманы, низко опускает голову, разглядывая асфальт под ногами невидящим взглядом.

– Каким бы мерзавцем он не был, - тихо шепчет Суворов, - мне всё равно его жаль... Сука... Он заслуживал смерти... Но...

– Макс, - увесистая рука Гаврилова ложится на его плечо, - Махнов играл... И доигрался. Он получил то, что давно ему причиталось. И не из твоих рук, заметь.

Суворов дёргает плечом, скидывая руку Генадича. Разворачивается. Глубоко вздыхает, выпуская облако пара изо рта.

– Всё идёт по плану. Все на своих местах. Саша не знает, что уже попалась...

– Тогда почему бы не оставить Марго в городе?

– Я даже не собираюсь это обсуждать, - резко обрубает Суворов.
– И я надеюсь, ты выполнишь свою часть задания и посадишь её в самолёт!

Гаврилов зажимает переносицу двумя пальцами, хмурясь и сжимая веки.

– Я постараюсь, - говорит неуверенно, но когда встречается с тяжёлым взглядом Максима, исправляется, - я посажу её в самолёт, не переживай.

Максим кивает в знак невысказанной благодарности. Отворачивается, делает пару шагов к дороге, выглядывает из-за угла проулка, устремляя свой взгляд на машины, припаркованные на противоположной стороне дороги. Возле его тачки стоит охранник. Боец медленно водит головой из стороны в сторону, выполняя свою главную функцию - охраняет Марго.

В салоне авто темно, и он не видит свою птичку.

«К лучшему», - уговаривает себя Максим. Прощание с ней забрало почти все душевные силы.

Она беременная. Эта новость обрушилась так внезапно, так неожиданно, и совершенно не вписывалась в сложившуюся ситуацию. Но даже если бы он захотел, уже ничего не смог бы изменить - Марго должна улететь и быть в безопасности.

Он, черт побери, должен знать, что его птичка в безопасности. Она должна сесть в самолёт, на тот случай... На тот случай если что-то пойдет не так.

– Пора, - Гаврилов подходит бесшумно и тоже всматривается в противоположную сторону дороги, на две совершенно идентичные тачки. На машину Суворова и ту, на которой он сам сегодня приехал. Эту «Skoda Kodiak» Макс угнал сегодня утром, потому что не было времени и возможности покупать или брать напрокат. Проще было угнать, а потом бросить. – Время не ждёт. Нам пора, - Гаврилов говорит чуть громче.

Максим отворачивается от дороги и с мольбой взирает на старого вояку.

– Будь с ней помягче, - дрогнувшим голосом просит Суворов, - ей нельзя нервничать, хоть это и не реально в сложившейся ситуации. Но постарайся...
– Макс сглатывает, проталкивая ком образовавшийся в горле, - постарайся всё ей объяснить. Она... Мы... Ждём ребенка.

Глаза Генадича вдруг начинают блестеть. Старый вояка неистово их натирает, стараясь скрыть свою сентиментальность.

– Поздравляю, Максим, - мужчина тянет руку для пожатия, а когда Макс отвечает на жест, Гена притягивает его к себе, обнимая и резво похлопывая по плечу, впрочем, сразу отстраняясь. Глухо откашливается в кулак.
– Я всё сделаю, - обещает.

Потом Генадич кивает охраннику, и они вместе выходят из тени, проходят мимо магазина, и быстро пересекают оживленную дорогу.

Макс смотрит, как Гена открывает водительскую дверь. Какое-то мгновение видит силуэт своей птички, когда в салоне авто загорается свет. Но он тут же гаснет, и дверь закрывается. Гаврилов внутри, оба охранника сели на заднее сиденье, делая это синхронно.

Третий охранник остался в машине Гаврилова. Он уже пересел на водительское сидение, а сейчас лихо трогается с места, рывком разворачивается, пересекая две сплошных полосы, и быстро влетает в проулок, где застыл Максим, не в силах отклеить свой взгляд от машины, в которой сидит и вероятней всего плачет его птичка.

«Гена всё сделает как надо, - уговаривает себя Суворов.
– Она всё поймёт. Должна».

Но сердце болезненно сжимается. И Максиму становится тяжело дышать.

Охранник выходит из машины, оставляя водительскую дверь открытой.

Макс отмирает, заставляет себя отвернуться, подходит к тачке, быстро кивает молодому бойцу, садится, захлопывает дверь и резко вжимает педаль газа.

Проулок на счастье оказывается сквозным, и ему не приходится возвращаться на широкую дорогу и проезжать мимо своей птички.