Шрифт:
Марго тихонько охает, зажимая рот рукой.
– А Аркаша? Что с ним?
– девушка подаётся вперёд, вглядываясь в непроницаемое лицо Гаврилова.
Он переводит свой взгляд на дорогу, светофор и, когда тот загорается зелёным, трогается, стремительно разгоняясь.
– Аркаша в порядке, - мужчина старается говорить ровным голосом, но злость невозможно скрыть, как ни старайся.
– Он и пустил Сашу в дом. Если по-честному, Аркаша был живцом номер два. Я стал подозревать его, когда Махнов рассказал всю историю полностью. Аркаша ведь следил за Александрой. Только он мог скрывать от Макса обо всех её перемещениях.
– Но почему? Какая у них может быть связь?
Гаврилов грустно усмехается.
– Любовная, например. Саша красивая девушка и очень умная. А Аркаша... У него нет никого. Все эти годы он один-одинешенек. Мне это кажется странным. Будь у нас больше времени, можно было бы узнать наверняка, а не слепо делать ставки на эту теорию. Но, как видишь, чутьё меня не подвело. Да и не только меня. Макс быстро обдумал ситуацию, когда я высказал ему свои подозрения. И он, рано или поздно, тоже к этому бы пришел... Когда его эмоции немного бы улеглись...
– Но, получается... Аркаша не спасал меня...
– Получается что так, - согласно кивает Гаврилов.
– Ты не села к нему в машину, а должна была. Да и Макс позвонил не вовремя. Вероятнее всего, Максим раньше времени пришёл в себя и добрался до телефона. Аркаша не просто так потом ещё дачу эту загородную подогнал. Чтобы ты всегда была на виду.
– Гена останавливает машину. Смотрит на Марго.
– Всё, мы на месте.
– В пол оборота оглядывает бойцов, безмолвно притаившихся на заднем сидении авто.
– Чего расселись, идите, проверяйте, всё ли тихо.
Охрана дружно и быстро покидает машину. Какая-то секунда и они уже скрылись в нужном подъезде.
Марго осматривает безмолвный двор, а потом бросает взгляд на окна третьего этажа. В комнате Нади горит свет.
Вот она сейчас обалдеет. Может сначала надо было позвонить? И как мне объяснить свой визит?
– Я могу… рассказать правду подруге?
– Это тебе решать. Если ты ей доверяешь, то почему бы и нет, - Гаврилов, задумчиво потирает подбородок.
– Только помни – иногда, правда может стоить человеку жизни.
Маргарита невольно ежиться от слов мужчины.
И он, безусловно, прав. Но это же Надя! Она может такой допрос устроить, что проще сказать правду, или не ходить к ней совсем.
Парни очень быстро возвращаются, докладывая, что всё спокойно.
– Иди Марго, - Гаврилов тянется к замку на её двери. Щелкает. Открывает. Кивает одному из охранников. – Ванька, проводи её до квартиры, а потом оставайся в подъезде.
Марго выскакивает из машины. Но тут же наклоняется, заглядывая обратно в салон.
– Почему Саша столько ждала? Если она всегда знала, где я, почему ждала?
– Да черт её знает, - Гаврилов нервозно чешет затылок, - может у неё методы такие. Дать своей жертве умереть от старости, - глухо смеётся, но явно не к месту, потому что Марго вдруг меняется в лице.
– Вы не дадите ему погибнуть?
– шепчет девушка, заглядывая Гене в глаза, и будто вновь начиная плакать. О том про кого она говорит, можно не спрашивать.
Максим.
Страх за его жизнь заставляет её тело сотрясаться нервной дрожью.
– Я тебе обещаю, с ним ничего не случится! – он старается говорить уверенно, в полной мере осознавая всю ответственность за данное обещание. – А теперь, иди! Я теряю драгоценное время.
Глава 24.
– Мразь, - выплевывает Максим. Как бы ни хотел сохранить на своем лице маску холодного безразличия, у него не получается...
Не получается, потому что перед ним та, которая когда-то разрушила его счастье, забрала жизнь его жены, гнусно втиралась в его доверие, а теперь хочет отнять у него Маргариту, его птичку - мать его будущего ребенка. Саша сделала то, что в жизни никто и никогда ему не делал. Она растоптала его, сделала его параноиком, зацикленного на мщении, но теперь, когда Макс всё знает, он готов двигаться дальше. Отомстить в последний раз. Спастись и, наконец, перевернуть чёртову страницу. Или выкинуть эту книгу, сжечь её, чтобы начать совершенно новую историю.
– Ты - чокнутая мразь, - с ненавистью цедит Максим, подаваясь вперёд ровно на столько, насколько позволяет цепь, туго примотанная к его рукам и к стулу. Ноги тоже оказываются скованными и надёжно примотанными к ножкам стула. Но Макс мог бы встать, и его сил хватило бы, чтобы сбить Сашу с ног и даже вырубить.
Но это не его цель...
Поэтому Максим оседает обратно, изображая слабость и бессилие. Рвано и тяжело вздыхает.
– Х* ли ты молчишь? А? Долбаная психопатка!