— Она слишком борзо себя вела…ударилась, — лжёт, но я его не исправляю. Мне было всё равно. Я никак не могла отойти от понимания того, кто всё время стоял за всеми неприятностями, которые коснулись меня и брата.

Когда крыса среди друзей, это самое худшее предательство!

— Не называй меня так…, - говорю задыхаясь. Не было сил даже кричать, но злость внутри просто распирала. — И это всё время был ты? Как ты мог? — выдавливаю, а он уравновешен, спокоен, словно ничего ужасного не сделал.

— Поговорим? — лишь просит, кивнув в коридор, предлагая мне выйти.

А что мне остаётся? Я хотела знать правду! Хотела знать всё…и в особенности, все его планы на меня!

Поднимаюсь на ноги, и очень медленно прохожу мимо него, он прикасается к моей руке, пытается придержать под локоть, но я отстраняюсь от него как бешенная и бросаю предупреждающий взгляд.

Сора выставляет перед собой руки, принимая поражение, и я двигаюсь дальше. Проходим совсем немного, он открывает мне дверь в соседнюю комнату, и я захожу внутрь, замирая в центре спальни.

А дальше слышится хлопок двери, щелчок замка, несколько шагов и он застывает за моей спиной.

— Присядешь? — вдруг спрашивает, и я понимаю, что он находится слишком близко. Поэтому и соглашаюсь сесть на диван, чтобы избавится от этой нежелательной близости, а так же видеть его перед собой.

— Говори, — бросаю, не отводя от него взгляда. Я пыталась взять себя в руки, но эта задача, была не посильна для меня.

— Я люблю тебя…, - сразу признаётся, и я отвожу глаза.

— Тебе не кажется, что слишком поздно для такого признания, спустя столько лет твоих ужасных поступков? Ты хоть знаешь, что мне пришлось пережить? Что пережил Вадим? Твоя сестра, в конце концов?!! А ты любишь? Это любовь? — срываюсь. — Когда любимый страдает, мучается и…погибает? Какая к чёрту любовь? — кричу, и он в одно мгновение оказывается рядом, приседая возле моих ног.

Прикасается к коленям, хочет быть ближе, но я толкаю его в грудь, отстраняюсь. Тщетно! Он сильнее, обхватывает мои плечи, прижимает к себе, к своему плечу и тяжело дыша, говорит:

— Ты всегда замечала только его…Ты смотрела на него по-другому, не так как на меня…

— Он больше заботился обо мне, — отвечаю, поскольку сразу поняла о ком идёт речь. Ревность! — Мы просто, слишком много проводили времени вместе, — пытаюсь объяснить ему, вырываясь, но он не отпускал.

— Это ты так думала, а он…постоянно твердил, что когда ты вырастешь — станешь его женой!

— Это бред! Шутка! Понимаешь? — отрицаю.

— Н-нет! — тянет Сора, наконец-то отстраняясь, позволяя мне вздохнуть. — Он бы получил тебя, а так — нет!

И я замираю, на мгновение умолкнув. Разглядываю его внимательным взглядом и вдруг понимаю, что его глаза не такие как раньше, зрачки расширенные и в общем, он какой-то дерганный, резкий.

— Ты болен! — заключаю. — К психиатру, пробовал обратиться?

Он с болью сдавливает мои предплечья, слегка встряхивает, а после отпускает и резко подводится на ноги.

— Это неважно…принимаешь меня ты или нет! — вдруг говорит он, игнорируя мои слова. — Со временем привыкнешь! Мой самолет, ждёт нас на аэродроме за городом. Сегодня мы улетаем во Францию! И уже через несколько дней ты станешь моей женой!!!

— Что ты несёшь? Я никогда не соглашусь, стать твоей женой! — кричу.

— Я это учёл…Но, мне не нужно твоё согласие! — рычит он, и я начинаю осознавать, что криками и сопротивление мне не удастся ничего добиться. Я знаю, что он может меня принудить, и не хотела этого, лишь потому выбираю другую тактику.

— Хорошо… Не спеши! Давай поговорим? Всё обсудим спокойно…, - прошу, пытаясь хоть что-то придумать. Если он заберёт меня во Францию, я никогда не вернусь обратно. Никогда не увижу брата, а Самсонов, завершит начатое, и прикончит Вадима, чтобы наконец-то свершить свою месть. А что будет с Мариной…к сожалению, бабушка долго не протянет. — Давай побудем здесь, чтобы я привыкла к тебе? — предлагаю, но он отрицательно качает головой.

— Исключено! У меня нет времени. Я и так долго ждал, Алиса! — отвечает, немного успокаиваясь. — И ты должна понимать, что все совершённые мною страшные поступки, только ради нас! Я обещаю тебе, что ты ни в чём не будешь нуждаться! У тебя будет всё, что только пожелаешь…

— Кроме свободы, да? — тихо спрашиваю. — Я тоже человек Сора, и хочу жить, с выбором! Всю жизнь меня кто-то опекал, в чём-то ограничивал. Если ты так же поступишь со мной, то получишь в своё распоряжение не жену, а овощ! Я не смогу больше так жить!

— А если у этого овоща, будет стимул, например…жизнь брата? — не теряется он, ударив прямо в цель.

— Ты мне угрожаешь? Братом? Другом? Человеком, который тебе доверял как родному? — не верю я. — Зачем это всё? Ведь можно было просто признаться…