Марина ничего не отвечает, но слёзы потоком хлынут из её глаз. Я дала ей некую надежду, и теперь, всё будет зависеть от неё и решения, которое она примет.

— Быстрее! — торопит меня Данилов, и я приближаюсь к бабушке.

— Так скоро…, - расстроено говорит она. — Я думала за тобой приедут позже.

И я так думала, но видимо Сора решил примчаться, как только узнал, что я у Самсонова.

— Очень жаль бабушка, — говорю, сдерживая слёзы. Ведь я прекрасно понимаю, что вряд ли ещё хоть раз увижу её. — Мы так и не познакомились…, - добавляю с сожалением.

— Ты ведь едешь с ним по собственному желанию? — спрашивает она, замечая моё состояние, и я киваю. Зачем ей эти волнения? Что она, сможет сделать? А Марина без неё не справится… — Ты ведь любишь его, да? — спрашивает напоследок, а я прижимаю указательный палец к губам, склоняюсь ближе к ней и шепчу:

— Я люблю Илью…

Она мягко улыбается мне, вряд ли поняв о ком я, но мне было уже легче от того, что хоть в этом, была сказана правда.

— Счастья вам, — добавляет она, сжимая меня в слабых объятиях. — Надеюсь, скоро увидимся!

Я не могла ей сказать, что, скорее всего «никогда», и ничего не хотела обещать. Просто улыбнулась, поцеловала в морщинистую щеку и ушла…

Илья.

Всё то, что рассказал мне Вадим, вводило меня в ужас…мягко говоря.

Я не считаю себя использованным, а наоборот польщённым тем, что Алиса решила подарить мне свою девственность, когда узнала, что она обещана другому. Но, блядь…мы живём в двадцать первом веке, уже давно прошло то время, когда отцы решают судьбу дочерей. К тому же, я не считал, что Самсонов, с таким раскладом дел, вообще имеет что-то решать, по отношению к Пигалице.

А Вадим поведал мне не только возникшую проблему дня, но и всю ситуацию в целом. Кто, какую роль играл. Позиция каждого. Подозрения.

И под конец его истории, мне хотелось разорвать всех, в особенности Самсонова, суку Лидию и того ублюдка, который решил позариться на моё!!!

После того, как Белый доверился мне, что очень меня порадовало, он начал звонить к Алисе, чтобы узнать, где она. Только вот вызов она не принимала, хотя гудки были. Тогда Вадим попросил какого-то своего друга, этажом ниже, взять запасной ключ под ковриком и проверить дома ли она, но оказалось, что в квартиру она тоже не вернулась.

Мне пришлось уведомить Вадима о нашей с ней встрече, а так же о том, что она убежала, когда я разговаривал с ним по телефону, на что Вадим всего лишь недовольно поджал губы, поскольку без сомнения понял, зачем его сестра явилась ко мне.

А потом, мои ребята сообщили, что засекли сигнал необходимого номера за городом, указали данные и я в рекордные сроки собрал своих людей, выдвинувшись в путь.

Четыре внедорожника и двенадцать моих самых лучших парней, бывших военных, людей, которые отлично знали толк, в своем деле и никогда не задавали лишних вопросов, гнали, словно ветер к точке предназначения.

Мы с Вадимом ехали в отдельном внедорожнике, и я был за рулём, но это не мешало мне время от времени поглядывать на друга, замечая его ужасное волнение.

Сказать подобное о себе, я не мог, хотя в груди как-то странно сжимало. Но я привык, во время самых серьёзных дел, быть стойким, сдержанным, потому что знал, что эмоции только мешали. К тому же, я всегда добивался желаемого, и на этот раз не сомневался, что Алиса скоро окажется в моих руках и всё будет в порядке.

По рассказам Вадима, я понял, что она важна Самсонову, а значит, он её не обидит. В другом случае, его смерть будет долгой и мучительной!

А на счёт человека, которому она была обещана…да, меня это безумно злило! Но Белый заверил, что ублюдок должен явится за Алисой в течение двух дней, и это сбило меня с толку, дало некую надежду, что у меня ещё есть время…забрать своё и как следует встретить женишка…

— Вадим, мы вернём её. У нас есть преимущество — Самсонов не ждёт облавы! — начинаю я, чтобы отвлечься.

— Я знаю об этом…

— Тогда расслабься! — бросаю.

— А сам? Ты летишь двести километров час! Твоё показательное спокойствие ни к чёрту! Я знаю тебя! — замечает он, и я молчу, продолжая давить на газ. Он прав. Очевидного, не скроешь. — Ты любишь её? — вдруг спрашивает, спустя длительную паузу и я бросаю на него быстрый взгляд.

— Да, — отвечаю без замедления. — И у нас всё серьёзно. Я не хочу, чтобы ты попрекал как-то Алису за её поступок! Она всё равно будет моей женой…

— Она знает об этом? Вы говорили? — уточняет Вадим.

— Нет. Не успели. Но это не имеет значения.

— Сомневаюсь, — бросает Вадим. — Ты знаешь, что после этого заключения, она мечтала о свободе, побывать за границей, на море, в Париже…везде. И она была настроена решительно…

Меня не огорчают его слова, скорее раздражают, но я отвечаю спокойно.