— Темой бесед станут: грядущая опала Императора на единственного владетельного князя земли русской, что так и не принёс клятву верности Империи и Рароговичам; огромная банда бешеных хунхузов, запалившая ханство с трёх сторон и вырезавшая аборигенов не менее чем на половину; ранение чересчур самоуверенного хана, угодившего в засаду сразу после прибытия на место.

— Я должен… жаловаться?

— Вы должны показать им своё разочарование. Разочарование наёмника, устроившегося на тёплом местечке и обнаружившего колосса на глиняных ногах. Приправьте это толикой обречённости, продемонстрируйте жадность и…

— Готовность идти на контакт. — уловив паузу, Артур подхватил мысль и довёл её до логического завершения. — Что мне им предложить?

— Месть. По сходной, но при этом очень высокой цене. Новое "гнездо" рода выглядит лакомой целью. Обещайте им пепелище и головы моих жён. "Вьюн" не станет вмешиваться. Для защиты особняка уже сегодня прибудет небольшое подразделение родовой гвардии Бладштайнеров и отряд бойцов клана Во Шин Во. Так же останутся охотники, доставившие пленных, и мой телохранитель. Этого хватит, чтобы сдержать первый, самый жестокий натиск и умыть нападающих кровью.

— Риск очень велик, мой господин. — возразил Кононов, отрицательно качая головой. — Шальной снаряд или неучтённый Мастер среди заговорщиков…

Сердце дрогнуло. Прикрыв глаза, я на мгновение представил, что бывший наёмник прав. Представил и тут же прогнал эти кошмарные видения.

— Вашей задачей станет договориться со всеми желающими. Собрать их в одном месте, в установленное время. И когда я вернусь… Мы вместе выставим крысиные черепа на ограду!

Ненадолго повисла тишина. Артур Григорьевич допил чай, собрал мысли в кучу и вновь попытался возразить, демонстрируя верность:

— Операция по-прежнему представляется мне излишне рискованной. Могу ли я предупредить ваших жён и эвакуировать незадолго до штурма?

— Попробуйте. Только прикройте голову — у Александры Теодоровны тяжёлая рука, мстительный характер и отличная школа по метанию предметов. Рискуете, сразу говорю. Мои жёны не захотят пропустить столь интересное развлечение…

…Они перехватили меня на выезде из города — три рычащих угловатых хищника метнулись наперерез, рассекая вечернюю темноту лучами света. Поддав газу, я ухитрился пропетлять между загонщиками и усмехнулся, пустив "Индиан" прямо по трассе. Что может быть лучше быстрой езды?!

Двенадцать минут сумасшедшей гонки. Возьми я с собой кортеж сопровождения — и развлечение не состоялось бы, но так… Троица Псов Государевых мчалась за мной, насилуя двигатели модифицированных "Харлеев", пытаясь направить убегающую от них дичь в нужную сторону. Пожалуй, если бы я не озаботился изучением некоторых законов, замысел опричников так и остался бы мне неведом.

Дороги Империи не одну сотню лет "славились" неухоженностью. Кто-то даже шутил: дорог нет, есть направления. Ситуация изменилась в середине двадцатого века, после того как имперские трассы приобрели статус земель Императора. Специальный налог, взимаемый исключительно с аристократов, позволил превратить направления в качественные автострады, рассекающие княжества и прочие владения аристо частой логистической сеткой. Вот только появился нюанс — дороги Империи принадлежали Империи, а не князьям.

Широкая и удобная развилка с примостившийся к краю бензозаправкой идеально подходила для предполагаемой беседы с опричниками. Сбросив скорость и припарковав "железного коня" у синего параллелепипеда бензоколонки, я покинул седло и даже задумчиво покосился на приборную панель.

— Заправиться что-ли? — спросил я вслух сам себя и, отыскав взглядом встрепенувшегося работника заправки, поманил его рукой, приподняв забрало шлема от лёгкого разведывательного МПД. — Мил человек, поможешь?

Вежливое обращение, статность и дороговизна мотоцикла позволили работнику правильно расставить приоритеты. Приблизившись ко мне, он с поклоном принял крупную банкноту и…

Испуганно отшатнулся, когда на заправку въехали три "Харлея". Отшатнулся, рассмотрев бряцающие возле фар брелки — крупные собачьи головы, искусно сплетённые из полосок стали, знак опричнины.

— У нас была договоренность, Леонард. — укоризненно произнёс Аскольд, стянув с головы мотоциклетный шлем продвинутой военизированной модели. — Не верится, что ты мог запамятовать.

— И тебе здравствуй, друг. — ответил я, так же избавляясь от шлема. — Разве мой человек не доставил послание?

Работник заправки опасливо покосился на опричников, но стоило мне вскользь коснуться его взглядом, как сомнения исчезли и он метнулся на кассу.

— 21 век на дворе! А ты присылаешь нам свитки! Это насмешка над Опричным Приказом?! — повысив голос на пару недозволенных интонаций, Еремей порывисто приблизился и сдавленно пришипел: — Ты нарушил договор! Мы вправе заковать тебя в цепи и отправить в столицу! И заступничество князя уже не защитит тебя!

Его треугольное лицо окрасилось оттенками алого. Обучение — это теория, а умение обуздывать эмоции приходит только после продолжительной практики. По себе знаю. Еремея несло и напарники видели это. А значит…