— Ты чересчур самоуверен, внук. Самые сложные и тщательно продуманные планы всегда имеют очень серьёзный изъян.

— Сложность?

— Самоуверенность, балбес!

— Понятие "эксцесс исполнителя", равно как и его последствия, мне отлично известны. Всё учтено.

— Нельзя предусмотреть всё на свете, Кен!

Новое обращение мне нравилось. Располагало. Представив как это имя будет звучать из уст моих девочек, я мечтательно вздохнул. Следом завистливо вздохнул дедушка. Нам мечталось.

— Они разбаловали чешуйчатого. — спустя несколько минут молчания, предок решил поделиться новостями. И начал жаловаться: — За огромные деньги выкупили его статуэтку на каком-то E-buy. Понятия не имею что это, но деньги этот E-buy зарабатывать умеет. А у твоих жён талант эти деньги тратить!

В голосе старика просквозил оттенок обиды. Ещё бы! Его Алекса не баловала подарками, а взяла в обыкновение встречать метким броском подушки. Мстительная она, мстительная!

— У меня неприлично богатые невесты. — ответил я, припомнив масштабы приданого Алексы и Мэйли. — Да и мне кое-что перепало, пока наводил в Сибирске порядок.

— Деньги — пыль! — нелогично воскликнул дед, противореча предыщему заявлению. — Когда уже будут внуки?

Предок наконец оседлал нового любимого "конька". В его представлении свежая поросль рода Хаттори немедленно попадёт в его зону ответственности и он сумеет воспитать себе достойных преемников. Желательно, сразу пять. Или хотя бы троих.

— Могу более-менее точно сказать только про одного. — сказал я, припомнив приятную пульсацию зарождающейся жизни в животе Алексы. — Но тебе надо чаще бывать рядом, чтобы с девочками ничего не случилось.

— Да что им сделается, твоим змеюкам?! Они даже твоего телохранителя уже обработали и вертят им как хотят. Закормили, переодели, сменили этот… Как его?! О, "имидж"!

Губы против воли растянула неконтролируемая улыбка. Если Эдогава сменил имидж, значит моих жён будет охранять чертовски злой на весь мир самурай. Так даже лучше — тем беспощаднее он будет к врагам.

— А может расскажешь поподробнее, пока ждём китайцев? — попросил я, удобно устроившись на месте хозяина и подвинул к себе блюдо с мочёной таёжной ягодой.

— Сам напросился. — подозрительно легко согласился дедушка Хандзо и захихикал: —Потом не жалуйся…

Эдогава страдал.

Пытка десертами продолжалась вторые сутки.

— Я больше не могу! — признался он, увидев нацелившуюся на него серебряную ложечку с кусочком нежного розового суфле.

В ответ на него взглянули строгие светло-карие глаза. Тонкие, изящно изогнутые брови цвета воронова крыла требовательно сдвинулись.

— Не можешь?! Вот так просто взял и признался в своём бессилии?! Ты же самурай!

Эдогава едва заметно смутился. Кончики его ушей предательски заалели. Стеснительного японца умело загнали в угол и у него не осталось иного варианта, кроме почётной сдачи. Парень покорно прикрыл глаза и приоткрыл рот.

— Хороший мальчик! — удовлетворённо похвалила его Мэйли, отправив порцию собственноручно приготовленного угощения в его рот. — Вкусно?!

Эдогава страдал и блаженствовал одновременно. Его желудок грозил взбунтоваться и уйти в отставку, но вкусовые рецепторы блаженствовали и требовали добавки. Жизнь сладкоежки тяжела и безрадостна, полна противоречий и ведёт к ожирению. Но ведь это так вкусно!

— Вкусно! — еле-еле прошептал самурай, откидываясь на спинку стула и расстегивая слишком тугой ворот новой шелковой сорочки. Азиатский воротник-стоечка был единственной уступкой, сделанной телохранителю во время двухдневного шопинга.

У Алексы и Мэйли нашлось слишком много общего. Например, в детстве они почти не играли в куклы.

— Не спать, воин! Мы ещё не закончили! Тирамису кто будет пробовать?

Название не говорило Эдогаве ровным счётом ничего, разве что предрекало новую пытку. Он сдавленно и потерянно прошептал:

— Помогите!

И небо услышало его молитвы.

В столовую быстрым шагом ворвалась взбудораженная Алекса. Девушка на ходу застёгивала приталенный гражданский мундир — Бладштайнер не собиралась изменять привычек и в одежде упорно придерживалась стиля "милитари".

— Мэй! Оставь его в покое, он нам сейчас понадобится в ином качестве!

Китаянка вопросительно повернулась к подруге, продолжая держать на весу ложечку с новой порцией сладостей.

— Эдогава! Пять минут на сборы. Жди нас в машине.