— По правде сказать, нет.

— Спасибо за честность.

— Пожалуйста.

— Я и не ждал от вампира человечности.

Тристан насмешливо улыбнулся. Похоже, чувство юмора у него всё же было.

— Ты не похож на того, кто нуждается в жалости.

Тут он был прав.

— Верно, не нуждаюсь. Оставим эту тему.

— Я только «за». Что же касается деятельности спецназа… Изольда уверена, что нас предали. Я склонен с ней согласиться. Люди не могли сами узнать о наших лаборатория, базах, складах и штаб-квартирах — по крайней мере, не в таком масштабе. Их разведка не слишком хороша, иначе они бы уже разделались со всеми нами.

Тристан, наконец, закурил.

— Крот? — спросил я, глядя, как он выпускает кольца сизого дыма.

— Да.

Судьба клана Эрманарих, пытавшегося избавиться от «ублюдка», мало меня заботила (тем более что рано или поздно убитые должны были вернуться в игру, так что большой трагедии в их гибели я не видел), но, очевидно, Тристан не просто так делился с гостем информацией.

— Это значит, что люди выяснят, кто именно сбежал из лаборатории. Я имею в виду Изольду. Они установят её связи. В том числе, узнают обо мне. Предатель просветит их. И тогда они явятся сюда. Они будут охотиться на Изольду. Отправят ВампХантеров. Слышал о таких?

Да я сам был одним их них! Даже репутацию имел.

— В общих чертах.

— Мерзкие твари. Выслеживают нас и убивают ради денег. Уверен, даже удовольствие от этого получают.

Похоже, мамочка не сочла нужным просветить старого друга насчёт рода моих занятий. К которому она, кстати, имела непосредственное отношение.

Тристан яростно выпустил изо рта струю дыма.

— А на меня они станут охотиться? — спросил я.

— Едва ли. Кажется, о твоём существовании известно мало кому.

— Вампиры в Блоке 12 видели меня.

— Да? Ты убил их?

— Одного. Чтобы завладеть тачкой.

Тристан сбросил пепел в фарфоровую чашу.

— Клану сейчас не до тебя, — сказал он. — Нас выслеживают, чтобы добить оставшихся.

Тристан окинул меня взглядом и брезгливо поморщился.

— Почему бы тебе не переодеться? Ты выглядишь так, словно дрался с рысогоргоной.

«С одним из ублюдков вроде тебя я дрался!» — хотелось ответить мне, но вместо этого я спросил:

— Что за рысогоргона?

— Вид мутантов, болтающихся за городской стеной. Лучше с ними не встречаться. Так как насчёт привести себя в порядок?

— Я не против.

Тристан встал и жестом предложил следовать за ним. Мы пришли в комнату, где вампир открыл большой платяной шкаф.

— Выбирай.

Признаться, у меня глаза разбежались. Я словно попал в костюмерную поп-звезды или на распродажу. Шмоток было полно, и все высшего качества. Я снял с вешалок три комплекта, чтобы получше разглядеть. Тристан наблюдал за мной, сложив руки на груди.

— Когда-то я не сидел дома, — сказал он. — Каждую ночь выходил на прогулку. Тот ещё был тусовщик. Эти вещи напоминают мне о прошлых временах.

Ой-ой, какие мы байронические кокетки! Игра-то свежая — когда ты пресытиться успел? Или мне опять приходилось общаться с ботом? С другой стороны… Я представил, как вампир наряжается и отправляется в клуб, чтобы склеить там тёлку и выпить её кровь. Что, интересно, заставило его стать отшельником, если не врал. Хотя зачем ему? Я же всего лишь неудачный эксперимент по выведению дампира; то есть, по сути, — брак.

Шмотки принадлежат Тристану, однако по размеру должны мне подойти — на такие условности в играх закрывают глаза. Вещи подгоняются под фигуру и рост автоматически. Я остановился на кожаной куртке со стоячим воротником, чёрных штанах-карго и высоких синтетических ботинках цвета мокрого асфальта. Круто и практично. Было, конечно, искушение напялить леопардовые лосины, но я взял себя в руки и мужественно отказался от этой идеи.

— Думаю, определился, — сказал я, отложив шмотки. — Беру это.

Тристан предлагает обмен. Согласиться / Отказаться

Конечно, согласиться. Вещички перекочевали в мой инвентарь, и я тут же переоделся.

— Неплохо, — одобрительно кивнул Тристан. — Это кожа чёрного гигантского шестирога, она очень прочная. А обувь не промокает. Чаю?

— Что ты чаешь? — не понял я.

— Чаю налить?

— А-а. Можно.

Мы вернулись в «гостиную». Я обратил внимание на картины, висевшие на стенах: одна изображала группу полуголых мужиков, весьма брутальных, обступивших корабль. Один из них держал золотистую шкуру и выглядел очень довольным. На другом полотне среди скал сидела женщина с выражением плохо скрываемого страдания на лице. Её парень стоял лицом к простиравшемуся до горизонта морю и явно мечтал не о семейной жизни. Третья картина представляла человека с бычьей головой, державшего в одной руке девушку, а в другой — юношу. Судя по крупным зубам мутанта, ничего хорошего парочку не ждало.