— Мне деньги нужны… — пожал я плечами. — За победу можно получить порядка тысячи долларов…

— Ой крети-и-ин… — поморщился он, ударив ладонью по своему лбу. — Да фавориты в месяц стипендию больше получают… ты совсем идиот?

«А вот этого я не знал…»

— Уверен? — приподнял я бровь. — А можешь с этого места подробнее?

— Так, Роран и Шоджи, я смотрю, вам неинтересно то, что я говорю?! — рявкнул Атсуши так, что толстяк даже дернулся. — Еще один звук, и оба вылетите в коридор, щенки!

— Извините, сэр… — проскулил он и уперся в тетрадь.

— Теперь повтори, Шоджи, о чем я сейчас рассказывал?! — пронзил тот толстяка взглядом.

— Ну… — потупил он взгляд.

— О с-смертельных ис-сходах в случае п-перенасыщения энергией Сито… — прошептала Мика в ухо Шоджи.

— О смертельных исходах в случае перенасыщения энергией! — уверенно проговорил Шоджи.

— Если вы думаете, господин Судзуки, что я глухой, то вы сильно ошибаетесь! — разозлился тот. — Все втроем вы получите дополнительное домашнее задание в качестве наказания!

— Извините… — повторил тот и совсем поник. — Спасибо, Мика… — прошептал толстушке, не глядя в ее сторону.

Та проигнорировала, продолжая записывать материал.

— Отбросам снова прилетело… — хихикнула Юки подружке в ухо.

— Ну, на то они и отбросы… — пожала плечами та.

Я же молча выдохнул, поблагодарив судьбу за то, что не пришлось отвечать перед всем классом.

Атсуши продолжил вести урок.

Моя голова тут же заполнилась мыслями о том, что я могу упустить возможность, о которой многие школьники и мечтать не могли. Изначально казалось, что «фаворит» — обычный ярлык, который за собой ничего не несет, но, по словам толстяка, помимо всеобщего признания, которое мне не сдалось, они получали жалование.

«Интересно…»

В своих алхимических узорах, которые красовались на моих ладонях, я не сомневался. Этот прием был одним из самых классических у мастера Тоширо. Пришлось вспомнить один из моих первых полученных навыков в области алхимии от старика.

— В алхимии сформулировано и развито три направление… — рассказывал некогда Тоширо. — Первое — это алхимия формы… — записал тот что-то непонятное на доске. — Любая ваша печать — форма, даже тело алхимика является формой. Все, что вы создали из энергии — форма.

Старик всегда говорил загадками и сложными фразами. Изначально его невозможно было понять, но со временем каждое слово с его уст звучало по-новому в зависимости от наших собственных знаний.

— Второе направление — алхимия трансформации… — в очередной раз он сделал непонятную нам надпись. — Трансформация — это преобразование чего-то одного в другое… Начиная от вашей мысли и заканчивая собственной маной.

— Что он несет, Йокогами? — прошептал мне в ухо один из коллег.

— Не понимаю…

— Третье направление — алхимия обмена… — продолжал Тоширо, — одну жизнь можно изменить на другую, один мир в обмен на другой… и так далее…

— Мастер, не могли бы вы нам сказать, что именно потребляет использование алхимии? — поднял руку другой парнишка моего возраста.

— У всего есть своя цена, Кисиро… — отвечал старик. — Чем выше цена, которую ты можешь предложить ей, тем точнее действует печать…

— А что является основной ценой? — спросил я.

— Твое тело есть сосуд жизненных сил, Йокогами… — повернулся тот ко мне. — Чем больше жизненных сил отдашь, тем большее сможешь получить от печати…

Вопросов больше не последовало.

Именно в те первые дни он показал нам самые основы алхимии — узоры, не требующие огромного количества маны, забирающие лишь жизненные силы и способные в сложной ситуации спасти от гибели.

Победить в подпольном бою какого-нибудь здоровяка, который маной своей распоряжается так же нелепо, как и основное количество людей в этой школе, было не смертельно опасно.

«Но стоит ли это потраченных сил и, вероятно, переломанных костей рук и ног?»

Подобные мысли были настолько занимательны, что я и не заметил, как прошло полчаса.

Урок Атсуши закончился спустя двадцать минут, все ученики, считая нас, двинули в сторону столовой. Мы, как обычно, отстали от основной толпы, стараясь не опережать Мику, иначе ту вообще никто не жалел и даже не пытался обогнать ее, не толкая плечом в бок.

— Так что там со стипендией, Шоджи? — спросил я, ковыляя по лестнице позади Мики. — Ты говорил, что фавориты ее получают…

— Ну конечно, а ты думал, они «фавориты» просто так, на словах?! — толстяк скривился, глядя на меня, как на полного дауна. — Мики, мне кажется, Роран помимо памяти потерял здравый рассудок…