— Какая честь для нашего маленького общества лицезреть вашу светлость!

Это было сигналом, к Еве бросилась вся эта разряженная надушенная толпа и она непроизвольно сделал шаг назад, не зная, как на это все реагировать.

— Ах, ваша светлость, как ваше здоровье? — на правах старой знакомой вопрошала полная дама в ярко-синем платье. Ева ее имени не вспомнила, но за завтраком она советовала ей хорошо питаться. — Хотите, я пришлю вам нюхательные соли, мне недавно доставили из столицы?

— Вы играете в лонэ? — влезла вперед худосочная леди в сиреневом. — Нам с виконтом не хватает одного человека, а то остальные в этой зале не очень понимают правила…

— Тупые? — невинно поинтересовалась Ева.

Худая сверкнула глазами в сторону недовольных лиц, но вслух порадоваться на определение умственных способностей окружающих не решилась:

— Правила слишком сложны и запутаны…

— Игра для плебоса, — фыркнула еще одна пожилая дама.

— У кого не хватает мозгов так говорят! — отбрила ее худосочная.

— Конечно, если кроме мозгов ничего не имеется, то и прихвастнуть больше нечем.

Ева с огромным интересом и каким-то не присущим ей в обычной жизни злорадством следила за разгорающимся скандальчиком, но в это время слуга объявил:

— Ее светлость вдовствующая экс-герцогиня Лунесса Иборг Ридверт!

Лунесса, как никогда напоминала призрак имени самой себя. Выбеленное лицо, мушка на дряблой щеке, голубые тени и ярко красные тонкие губы делали ее морщинистое лицо похожим на посмертную маску. Не особо удачную маску, надо сказать.

— Отвратительно выглядите, — припомнив нравоучения старухи, не смолчала Ева. — Совсем себя не бережете, ваша светлость, а ведь вам нужно готовиться становиться прабабкой.

— Пока я дождусь от Вейна наследника изобретут эликсир бессмертия, — махнула она веером. — Зачем пришла? Хочешь посчитать и мои скатерти?

— Если за них платил герцог, то не откажусь.

— Брось, — Лунесса кивнула сопровождающей ее горничной и распорядилась, — Вино и немного сладостей в будуар. Немного, Лаура! Не будем портить аппетит перед ужином. — Затем повернулась опять к Еве. — Все что ты видишь, принадлежит лично мне и вывезено из моего особняка в столице. Все! Даже ткани на стенах.

— И люди?

— Это мой личный маленький двор, — с улыбкой беззубой кобры Лунесса обвела веером прислушивающихся к разговору «придворных». — Знаешь ли, сложно отказываться от старых привычек.

— Если их содержите тоже вы, то мне нет никакой разницы, сколько дармоедов прыгают вокруг вашей бесценной персоны. Лишь бы вам было хорошо, бабушка.

Лунесса скривилась, а потом бросила на Еву очень внимательный взгляд и решительно скомандовала:

— Пойдем, поговорим, внученька.

Двери за их спиной закрылись, отрезая от кучки любопытных придворных, оставив их строить догадки и предположения.

— Зачем пришла? — не стала разыгрывать из себя гостеприимную хозяйку ее светлость Лунесса. — Познакомилась с кандидатом от трипты?

— О чем вы?

Ева медленно обошла большой светлый будуар, обставленный с роскошью дворцов Ренессанса. Низкие оттоманки на гнутых ножках, обитые цветным шелком, изящные светильники, хрустальная люстра, прозрачные белые шторы, наборный паркет…

— Чтоб я так жила, — ощущая легкую зависть, тихонько пробормотала Ева. — И кто там жаждет стать моим вторым мужем?

— Граф Бальтазар Старов, дознаватель верховной трипты лично прибыл в Граничи, чтобы на месте убедиться в недействительности вашего брака, — Лунесса села в кресло, кивком указывая Еве на место напротив. — Смазлив, умен и холост. Как считаешь, почему прислали именно его?

— Потому что его не жалко? — усмехнулась Ева.

Лунесса, откинувшись в кресле некоторое время рассматривала Еву, а потом, резко наклонившись спросила:

— Что я не знаю?

— Мне будет проще ответить на этот вопрос, если скажете, что вам известно, ваша светлость.

— Незадолго до твоего чудесного воскресения я получила от Марлина записку. Старый пройдоха просил присмотреть за тобой и сохранить ваш брак любой ценой. Тогда я решила, что при твоей помощи он хочет посадить на трон Вейна. Твой брат слишком юн и слишком мягок, чтобы успешно править страной. Но теперь…

Ева склонила голову на бок, ожидая продолжения, пока все звучало логично. Но пауза затягивалась, и она не выдержала: