— Лю, отпусти мальчика, — Бурхун медленно вошел в полутемный зал. — Не знал, что ты все еще здесь.

— А куда мне идти? — выплюнула ему в лицо вышибала, но телохранителя отпустила и тут же отпрыгнула в сторону. — Или думаешь, твой братец одумался и жаждет меня вернуть?

— О ком ты? — скривился Бурхун. — Скажи своей хозяйке, что с ней хочет говорить шата Ева и пусть подаст горячие напитки.

Ева стояла за спиной Бурхуна и прислушивалась к разговору, рассматривая тонкую и худенькую девушку китайской наружности. Сегодня она была в коротких штанах и рубашке странного цвета. Присмотревшись, Ева поняла, что рубашка просто потеряла цвет от старости, наварное когда-то она была красивого яркого фиолетового цвета, сейчас же выглядела хуже половой тряпки.

— Это же ты выиграла в праздничную ночь в лото-рею?

Девушка низко поклонилась и кивнула, а потом исчезла в темном проходе и компания, наконец, вошла в полумрак зала. Ева села за стол у окна и с интересом осмотрелась. Кабак как кабак. Деревянные столы, короткие шторки на окнах, помост в углу, на нем три стула, похоже в этом заведении вечерами играла музыка. Отштукатуренные стены, деревянные некрашеные полы, низкий потолок, с которого свисали три круглых люстры. За помостом дверь, сейчас закрытая.

Телохранители остались у двери, подперев стену широкими плечами, а Бурхун уселся на стул за соседним столиком.

— Кто такая эска? — спросила Ева.

— Каторжанка, — последовал короткий ответ. — Насколько я знаю, Лю отправили на каторгу за нападение на аристократа несколько лет назад.

— Но она здесь.

— Видно сбежала, — пожал плечами наемник. — Или кто-то выкупил ее, и теперь она отрабатывает вышибалой в этой дыре. Но если вам нужен человек для деликатных поручений, лучше не найдете. Я ее знал, когда она была свободна, носила золотые украшения и шелковые платья. Тогда ее звали Лю Золотая Змея.

— Такая гадина? — удивилась Ева.

— Легко меняет шкуру и может пролезть в любую щель. Даже жаль, что мы не берем в отряд баб.

Ева усмехнулась, прикидывая, нужна ли ей особа по деликатным поручениям? Хотя иметь в отряде наемного убийцу экстра класса было очень заманчиво.

— Ей можно доверять?

Бурхун взглянул на нее с легкой иронией.

— Мне же вы доверяете.

— Не особо, — вернула ему улыбку Ева.

Хозяйка питейного заведения «У горы» о своем появлении сообщала заранее — грохотом, топотом и громким голосом.

— Какая такая шата? Ополоумела совсем ты, Люшка! Да жена командора по своей воле никогда из крепости не выезжала. Да еще верхом в компании небритых морд! Сейчас мы быстро разъясним, кто тут у нас за герцогиню подписался… Ваша светлость? Радость какая! Неожиданная… — добавила она тише, оглядывая Еву цепким колючим взглядом, в котором не было ни граммы подобострастия.

Сегодня на тетке Карле было синее необъятное платье в мелкий белый цветочек, с большим ажурным воротником ришелье. После ревизии Ева знала, сколько примерно стоит такой воротник, поэтому глянула на трактирщицу с уважением.

— Присаживайся, разговор есть, — Ева указала на скамью.

Женщина коротко с достоинством поклонилась и, отпихнув Бурхуна тяжелым задом, уселась напротив Евы, а потом легко повернулась и, найдя взглядом вышибалу, гаркнула:

— Эй, Люшка, что стоишь на мужиков глазеешь? Беги на кухню да скажи, чтобы принесли чаев и пирогов, да чашки пусть возьмут из моего буфета!

«Буфет» прозвучало очень многозначительно и Еве моментально захотелось в него заглянуть, может там золотые слитки хранятся? Когда Лю исчезла в двери за помостом, герцогиня спросила:

— Откуда она здесь?

— А я ее выкупила в порту, прям с корабля на котором каторжных увозили, — подперев щеку кулаком, ответила Карля. — Она же сама из морских, свой корабль имела, пока с адмиралом не разругалась. Из-за него на берегу и оказалась, а тут хлыщ один из благородных подкатил, сперва цветочки да ткани дарил, а потом снасильничать решил. Да не один, а с такими же молодыми да важными. Ну, она его и огрела…

— Ножиком в печень, — добавил Бурхун.

— А ты не подслушивай! — тут же развернулась к нему трактирщица. — А мне нужна была девка надежная, да чтоб на моего мужика не зырилась, да и другим спуску не давала. Вот и сговорились.

— Дорого обошлось?

— Да нет, ваша светлость, не дорого. Она же почти не дышала как я ее забрала, считай, покойница была. Лубки я сама накладывала, да бульонами отпаивала. Ничо, живучая оказалась. Теперь отрабатывает, и лечение, и содержание, и доброту мою, — трактирщица повела могучими плечами. — Беда моя в том, что завсегда я добрая была.

Высокий массивный парень, похожий на тетку Карлю, с поклоном выставил на стол пузатый чайник и изящную фарфоровую чайную пару с золотистым ободком. Рядом встала тарелка с куском еще горячего ягодного пирога и блюдце с жидким медом.