— Вы задумчивы сегодня, господин Петер крайне занят, чтобы помочь нам?

— Нет, — я усилием воли вышел из задумчивости. — Просто мы обдумываем ситуацию с чернокнижниками.

— Ясно, — мелодично отозвалась Долл. — Не вините себя Константин. Лучше давайте пройдём на кухню — ужин уже готов, госпожа Анна придет через несколько минут.

Машинально угукнув я проследовал на кухню. Мыслями я обдумывал слова Егора. Майер говорил, что не слышал о людях, которые способны найти из изнанки. О тех, кто смог открыть вход снаружи — да, о тех — те же корейские кланы со своими запретными техниками, а о тех, кто смог бы сделать это изнутри — нет. И я склонен верить этому немцу — из всех, кого я знаю он единственный, кто с помощью своих знаний может искать других людей, и единственный, кто может изредка выглянуть из изнанки.

Вопрос второй — Егор Берг-Дичевский не способен использовать Лебен. Клеток которые выделяют его у него крайне мало, а выделяются совсем крохи — ноль целых, а дальше совсем идут сотые доли. Этого не хватит даже на то, чтобы передвинуть пылинку с места на места. Хотя тут я пожалуй преувеличил — пылинку пожалуй хватит преувеличить, но не более.

А ещё хуже, что он оказался недееспособным именно сейчас — кругом санитары и сплошной надзор, даже слова сказанные вслух становятся поводом для подозрений. Что происходит? Его отец говорил, что закрыл его в клинике для лечения, но то, что сейчас с ним происходит не похоже на лечение. Его отец решил избавиться от него? Нет, не думаю. Или хотя бы на это надеюсь — ведь если он сможет рассказать о нас, то нас будет проще спасти. Ага — как только он скажет, что мы в другом мире и нуждаемся в спасении ему тут же пропишут сильные седетативные препараты и переведут в комнату с мягкими стенками обитыми войлоком.

— Костя, можно тебя на пару слов? — незаметно подошла ко мне Наталья.

Хм? В чём дело? Нахмурившись я пошёл следом за ней.

Наталья взяла меня под руку и мы вышли в соседнюю комнату.

— В чём дело, доктор? — вяло улыбнулся я, по старой привычке я продолжал так её называть.

— В твоём самочувствии Костя, — сказала она. — С каждым днём ты мрачней и мрачней.

— Простая физиология, — пожал плечами я. — Отсутствие солнечного света не позволяет выделяться сератанину, отчего угрюмость и мрачность становятся постоянными спутниками.

— Угу, — кивнула Наталья. — Вижу ты знаком с биохимией, но мне кажется дело не в этом.

Я молча посмотрел на неё. Что уже так видно, как меня ломает? Гадко. Даже не знаю что хуже — то как я выгляжу со стороны, или то, что меня жалеют.

— Наталья, давай оставим этот разговор, — поморщился я.

— Увы, как твой доктор я не могу этого сделать, — ответила она. — Разговоры являются частью моей работы и хорошей профилактикой стресса.

— Жалко выгляжу? — поморщился я.

— Наоборот, — мягко сказала она. — Но ты похоже уже начал загонять сам себя.

В этот момент хлопнула входная дверь и вошла Анна.

— Привет, — сказала она бросив на нас взгляд.

— Спасибо за психоанализ доктор Арзет, — кивнул я. — Однако предлагаю отложить его на потом.

— Костя, — Анна посмотрела на меня. — Виктория мне всё рассказала. Спасибо.

— Что? — мы с Натальей повернулись к ней почти одновременно.

Ощущения были такие, словно Аня поймала нас в начальной школе за курением.

Анна помолчал пару секунд, а потом ответила:

— Виктория рассказала мне, что Егору удалось связаться с вами, но он попросил молчать об этом. Ты поэтому настолько мрачный сегодня?

Вот и сохранил тайну называется. Хотя так даже лучше — словно груз с плеч упал. Я молча кивнул.

— Что? — сзади нас появилась Женя. — Как?

Девушки молча переглянулись.

— Господа, может быть всё-таки пройдёте к ужину? — раздался позади нас голос Долл.

Переглянувшись мы кивнули.

Ужин прошел в молчании.

— Так в чем дело? — спросила Женя.

Анна посмотрела на меня. Я апатично пожал плечами. Не могу понять — её поведения. Думает, что понизит мою самооценку, если скажет лишнего при мне? Или… Нет, всё, не хочу даже думать об этом.

— Сегодня я говорила с Викторией, — начала Анна. — Так, ничего интересного — просто сплетничали… А потом Вика рассказала мне, что её отец смог показать наш Новосибирск, и увидел моего брата, Егора. А тот увидел его и у них состоялась беседа.

— Что? Это правда? — Женя сразу стала собранной и донельзя внимательной.

— Правда, — ответила Анна. — Только с её слов что-то было не слишком хорошо, потому что Костя вышел ещё более мрачным чем обычно.

Теперь на меня посмотрели сразу три пары глаз, нет, вру — четыре учитывая Долл. Стало даже слегка неуютно.

Анна и Наталья переглянулись, а потом просто подняли стулья и поставили с двух сторон от меня, и сели вплотную. Похоже наш недавний разговор с Натальей продолжается. Две ладони легли на мои локти. Женя просто придвинула стул ближе.