— Ммм? — повернулся к нему Егор. — Здесь ты сам виноват.

— Не с тобой, — сдержался Степан и показал на меня. — С ним.

Егор рассеянно посмотрел на меня. А почему бы и нет? Никогда не любил лицемеров, а тот же Егор мне жизнь спас, когда вытащил с Изнанки.

— Не слушайте его! — впервые за все время заговорила со мной Вероника. — Он сейчас ляпнул это с дуру и не подумав.

— Замолчи Вера! — оборвал её брат. — Я все хорошо обдумал и от своих слов не отказываюсь!

— Константин! — повернулась ко мне Вероника.

Секунду я колебался, а потом ответил:

— А почему нет? Всем нужно умнеть.

— Сегодня вечером, восемь часов, — сказал Степан выходя и при этом хлопнул дверью.

Две девушки посмотрели на нас — одна недоуменно, а вторая растерянно.

— Давай и мы пойдём, — потянул меня к выходу Егор.

Я молча кивнул выходя.

— Только этого ещё не хватало, — устало прокомментировал ситуацию Егор потирая лоб. Ну ты понял. И ещё… Теперь нужно будет поговорить о серьезном…

— Слушаю тебя, — повернулся я к Егору.

— Дело обстоит так — уже завтра к нам явятся дознаватель. Сам понимаешь открытие перехода неизвестно куда и похищение людей очень серьезный повод задуматься о безопасности граждан. Допрашивать будут очень и очень обстоятельно начиная с того самого момента, когда ты родился. Сразу говорю — отвечай все как есть.

— Даже про то, что я Допельгангер меняющий лица?

— Про это в первую очередь.

Я коротко выругался — когда за дело берутся такие граждане, врать нельзя. Совсем. Это или Растрелл, или пожизненное заключение без права досрочного освобождения и амнистии. Ппц…

— Согласен, — кивнул Егор. — Не думаю, что будет что будет что-то страшное, но тебя и меня отметят как одаренных, ну может выпишут штраф за несвоевременное предоставление данных. Такой же, как переход дороги в неположенном месте.

Я замолчал переваривая услышанное.

— Э, кхм… — раздалось сзади.

Мы синхронно обернулись и увидели Сашу.

— Кто из вас настоящий Егор? — сурово посмотрела на нас девушка.

Под этим взглядом мы стушевались и переглянулись. Умение держать покер фейс не было нашей сильной чертой, потому, что Саша тут же выдала:

— Ага! Значит Вере не показалось!

— Может быть стоило вызвать на дуэль её, а не брата? — вяло поинтересовался я.

— Она казалась мне несколько умнее, — задумчиво кивнул мне Егор.

— Так! Прекратите! Оба! — рявкнула Саша. — Объясните мне, что происходит?!

— Саша, — в унисон сказали мы. — Что тебе сказала Вероника?

От такой синхронности у неё даже веко задергалось.

— Она сказала, что при последнем визите, когда Егор ворвался и раскидал охранников, то двигался так, как обычно двигается Константин, но была не уверена в этом, потом, когда ты схватил её брата — то она узнала эту импульсивность и эту ярость.

— Упс, — только и сказал я.

— Некоторые женщины слишком наблюдательны, — в тон мне кивнул Егор.

— Кто из вас мой брат?

— Он, — показал я на Егора.

— Я, — кивнул тот.

— Так, — протянула Саша. — Однако у меня возникает стойкое ощущение, что последнее время я общалась с Костей.

— Хм, Саша, тебе лучше обо всём узнать у отца, — дипломатично ответил Егор.

— Или у Анны, — поддержал я.

Саша помолчала немного сердито пыхтя и развернувшись двинулась прочь.

— Теперь ко всему ещё и Саша добавилась, — вздохнул Егор. — Пойдём от греха подальше.

После этого мы постарались тихо и мирно покинуть место происшествия.

Блин, сколько всего навалилось — разбирательство со СБ, провал с Петром Игнатьевичем, дуэль со Степой, и теперь ещё Саша со своими подозрениями. Кошмар. Хотя не страшнее той же мрачной Изнанки.

— Егор, — начал я. — Ты ведь не один год разрабатывал эти печати, и явно не один год вел свои изучения. Почему сказал об этом только сейчас?

Егор посмотрел на меня с некой грустью.

— Ты не видел, той ссоры, которая была лет двадцать назад между Аней и отцом, — сказал он. — Аня заступалась за меня, а отец был непреклонен. Конечно ей пришлось согласиться с ним, но не представляешь чего это ей и отцу стоило. Своего первого успеха я добился спустя год, когда всё уже было организовано, и Аня смирилась со своей участью. Тут уже было ничего не поделать. Сознаться в том, что я наконец стал почти таким же как все… Было всё равно, что плюнуть в неё после всего, что она прошла. Да и наступить заодно на больную мозоль.