Я удержался от тяжелого вздоха, понимая, что такие моменты тоже никак не миновать, и принялся рассказывать следующую часть.

Аня в отличие от сестры, не реагировала столь бурно, а просто хмурилось, или наоборот расслабляюсь, слушая мой рассказ. К концу своего рассказа, я охрип совсем, прекрасно понимая, что Аня сейчас рассказывать ничего не будет совершенно, и поэтому мне придется отдуваться за двоих. А то и за троих.

— И ты молчала? — укоризненно посмотрела Александра на сестру. — Посчитала что мне ничего этого не нужно знать? И кто ты после этого Аня?

Вопрос был чисто риторическим.

— Полагаю, нам лучше пойти дом, — сказал я. — Может быть это немного не моё дело, девочки, но что вы решили с Егором?

— Егор больше не скрывается, — сказала Анна. — Официально обо всём договаривается с отцом, и готовиться занять пост главы клана в будущем. Я больше в этом не участвую. Ну и, такое разное, по мелочи.

Я просто кивнул — похожа Егору удалось как-то успокоить сестру. Интересно что он ей пообещал?

Теперь как минимум одна проблема явно уложена.

— Пойдемте уже домой, — сказала Саша. — Егор сейчас как раз должен был подготовиться, к тому, чтобы показать отцу, свои умения. Я говорю честно, что тоже очень бы хотела видеть это.

Втроём мы двинулись к особняку. Егор тоже был здесь, земля была испещрена линиями печати. Однако печать была не такая, как в прошлый раз, а её гораздо меньше, и вообще сильно отличалась от предыдущей.

— Почти закончил, — сказал он. — Теперь осталось дождаться отца, уверен, он останется доволен.

Буквально через несколько минут, Егор завершил печать, и подошли совершенно нежданные зрители. — Анастасия Павловна, Вероника, Степан и Семён Иванович, и последним подошёл сам Берг-Дичевский.

— Ты готов Егор? — хрипло спросил Берг-Дичевский.

— Готов, — кивнул Егор, и начал Свои манипуляции. к в этот раз он стоял не в центре печати, а на её краю.

Печать начала медленно светится, раздался характерный звук, который я слышал уже не первый раз, в центре начала формироваться воронка, а Егор продолжил куда-то вглядываться, что-то бубня под нос. Вероятно производя расчёты, или делая что-то подобное, а затем, в воронке показалась довольно знакомое лицо, край одежды, и из него вышла уже виденное мною ранее фарфоровая девушка — Долл.

Печать начала медленно гаснуть, вой и шум ветра замедляться, а оборонка медленно рассасываться.

— Егор Петрович? — спросила она не уверенно глядя на Егора. — Спасибо.

После этого неуверенно огляделась и добавила:

— Пётр Игнатьевич, госпож… Аня, Александра Петровна, Константин. Рада вас видеть всех снова. Не желаете ли немного чаю?

В руке она держала серебряный чайник, из которого все мы на Изнанке пили чай. буквально через минуту, чайник в её руках начал кипеть, а после Долл совершенно естественным образом, не чувствуя температуры открыла крышечку и бросила туда гольфы заварки из кармана, после чего закрыла её.

Тишина стояла такая, что можно было услышать, как шелестит листочек на дереве.

— Я что-то не так сделала? — смутиласьфарфоровая девушка.

— Нет, нет, всё просто замечательно, — сказал Егор продолжай опираться на трость и глядя как гаснут в контуры печати. — Правда папа?

Берг-Дичевский старший наконец отмер, и сказал:

— Да, я всё просто замечательно Егор, и ты молчал об этом столько лет? Да это как минимум уровень…. Откровенно сложно сказать сразу, какой это уровень, потому, что такую необычную технику я вижу впервые, но очень высокий уровень. Аня была права — это место должно быть твоим…

Он постоял немного приходя в себя. За это время Долл смутилась и отошла спрятавшись за Анну.

— Теперь ещё одно маленькое дельце, — сказал Берг-Дичевский старший. — Степан, ты хотел дуэли — выходи, я слышал, что Костя не стал тебе отказывать. Никакого оружия, только Лебен и все годами наработанные умения.

Степан вышел явно не желая этого делать — вид у него был такой, словно он понял, что ничем хорошим это для него не закончиться. И правильно кстати это понял.

Моего клинка при мне не было, как и пистолета — их у меня просто забрала охрана Берг-Дичевского. Но они мне и не требовались. Я сразу разогнал Лебен по мышцам, и приготовился.

Степан передо мной напрягся, и начал формировать какую-то печать. То что я понял на своей шкуре, я понял очень хорошо — не следует давать одарённому сформировать печать, или ещё лучше атаковать его во время формирования печати. В скорости формирования этот пострел явно уступал Сону.

Я оказался рядом с ним ещё до того, как он окончил формирование печати. Две секунды. И с таким результатом он вышел против меня на близкой дистанции? Перехватив запястье Степана я направил его ладонь в небо — чтобы что он там не формировал оно не должно задеть никого из присутствующих.