Я, нехотя, оторвалась от лицезрения Никиты и пошла, помогать Соньке. И мне даже стыдно не было за это, ведь он мой муж здесь. Другого нет, и не появится. Вот если бы я очнулась замужем за Малхором. Чувствую, что он меня, наверное, убил и, судя потому, что за убийство первой жены в тюрьму его не посадили, то и на мне эта горькая очередь не закончилась бы. Мишутка! Как я могла забыть? Ведь теперь получается, что я его настоящая мать. Мне стало дурно. У меня закружилась голова, и я присела рядом с корзинами.

– Лада, что-то случилось? – смотрела на меня тревожно Сонька.

– Нет, нет, все в порядке. Просто что-то повело меня. Наверно, я уже кашу твою хочу. – Попыталась я как – то разрядить обстановку.

– Ну, вон уже Никита пришел, сейчас будем есть. Ты закончила с курами? – Я помахала головой и встала со своего места.

– Пойду тогда разложу кашу по тарелкам, раз Никита вернулся. – Сонька махнула мне головой и стала закидывать все вещи на телегу. Я достала корзинку с посудой и пошла хозяйничать.

 Позавтракав, мы двинулись с полянки и влились в поток телег, которые уже потянулись к рынку.

Рынок представлял собой ряды домиков со столами и ряды деревянных прилавков с крышей. Многие уже разгружали свои телеги и носили к прилавкам. Потому что домики принадлежали постоянным торговцам, и они принимали товар у таких, как мы, кто не хотел стоять на рынке.

Те, кто очень рано встал или приехал еще раньше нас, уже поставили свои телеги и собирались торговать прямо с них, они первые заняли лучшие ряды, которые стояли прямо возле воды от порта. Здесь не было постоянных домиков, потому что весной здесь поднималась вода и эти ряды были гораздо ниже уровня постоянного рынка. Я увидела не далеко от порта, в самом узком месте большой мост. Снизу он был выложен кирпичом, а сверху устелен досками и бревнами. По мосту с той стороны реки тоже тянулись телеги на рынок. На том берегу тоже были видны дома. Надо же, как разросся город, и часть его уже перешла на тот берег. Кораблики в порту были похоже на корабли, наверное, времен Петра первого. Здесь не далеко от берега стоял самый крупный из них. Он просто качался на волнах. Паруса были свернуты. Команда где-то была на берегу и чтобы не мешать тем, кто приехал на небольших лодках, разгружаться, его разгрузили раньше, и он отплыл, не далеко ожидая товара, который должны будут погрузить на него. Лодки были разных размеров. Несколько лодок стояли на разных причалах и их разгружали. Слышно было, как грохотали бочки по доскам, которые катили грузчики в порту. Вообще кругом был крик мужиков и баб, кричали куры и гуси. Я даже слышала коров и баранов. Это была такая моногамия звуков. Реально это был рынок. Кто-то что-то уже покупал. Люди крутились туда - сюда. Бегали грузчики. Ведь нужно выложить товар, кому то перенести.

Никита приказал нам съехать с дороги и ждать его. Он отдал своего коня мальчишкам, которые пасли коней торговцев, таким образом, подрабатывая. Сел к нам на телегу и мы поехали. Чтобы нам с Сонькой было все видно, мы сняли с ней одно покрывало с каркаса нашей кибитки и смотрели по сторонам, крутя головой. Никита сказал нам сидеть в телеге и никуда не ходить, а сам ушел в сторону рынка. Я смотрела на все это с открытым ртом. Ведь это было, как смотреть фильм с три-де эффектом. Максимальное присутствие в сюжете.

Женщины и здесь были разнаряжены, как у нас на рынке. Сонька и нас с ней навешала разных оберегов, от чего только нас беречь они будут, не сказала. Хотя я в эту ерунду не верю.

Через какое- то время пришел Никита с двумя мальчишками. Один из них толкал впереди себя плоскую тачку на двух колесах. Они ловко все погрузили в нее и поехали отвозить, мы с Сонькой остались сидеть в телеге. Минут тридцать мы так сидели. Вставшее солнце начало припекать. Многие, проходя мимо, заглядывали в нашу кибитку, посмотреть, как был сделан каркас на ней и одобрительно цокали языками. Через какое – то время, вернулся Никита. Я уже устала его ждать.

– Сейчас я дам вам денег и вы сможете посмотреть то, что вам нужно. Вон видите вон тот домик с красным флагом. – Мы посмотрели с Сонькой на этот домик, это была торговая лавка, а наверху, на жерди развивался красный флаг. На многих были флаги, но красный был только на одном торговом домике. – Потом когда будет звонить колокол на обед на шахте, здесь его будет слышно, вы подойдете к тому домику, и будете ждать меня и никуда не ходить. Лада, ты меня поняла?

Никита очень строго смотрел на меня, и я покивала головой, что все поняла. Он протянул мне мешочек с монетками, сел в телегу и уехал в сторону города. Мы с Сонькой остались стоять на дороге. Она потянула меня за рукав в сторону рынка, и мы пошли с ней. Я не знала, куда примостить этот мешочек. Побоялась на шею повесить, и кармана у меня нет. Совсем незадача с этим мешочком. Я зажала его в руке и прижала к груди, другой рукой держала Соньку за руку, потому что боялась в этой толпе потеряться. Сонька обернулась и посмотрела на меня, потом на мою руку и сказала:

– Давай мне, свой мешочек! – она взяла его у меня. Отодвинула фартук длинный, раздвинула складки на юбке под поясом и прямо на поясок привязала мешочек, поправила юбку, и мешочек исчез в складках, сверху она накрыла его фартуком. « Вот это маскировка! Это все равно, что карман в трусах!» - подумала я.

Мы шли с Сонькой между рядами торговцев, и я с восхищением смотрела на все это. Это была какая-то фантастика, какой-то старинный мир, как будто идут съемки какого-то фильма и я попала на эту репетицию.

Тут разлаживали шкурки с мехом. Сразу несколько телег стояли с мехами. Дальше были готовые изделия из меха – это в основном шапки меховые, а вот целиком меховых шуб или чего-то подобного не попадалось. Только куртки с отделкой по воротнику, рукавам и планки под пуговицы. Наверное, мех - это все- таки дорогое удовольствие, раз не шьют меховые изделия полностью. Видела дальше даже мужские сапоги с меховой оторочкой, а вот женские мехом не обшивали, и они были короткие, как полусапожки. Мы с Сонькой спросили цену и по моим меркам, за сапоги очень много попросили, но у нас же нет зимней обуви, и придется, что-то думать и покупать. Наверное, в следующий раз, придется посмотреть. Ткань мы тоже посмотрели с Сонькой. Поохали, поахали возле такой красоты. Это просто материал разных цветов. Чем ярче ткань, тем, конечно, она и дороже стоила. Опять же критерий, чем мягче и тоньше, тоже цена взлетала у ткани, но шелковой ткани я в этих рядах не видела. Между рядами бегали мальчишки с поддонами, на них были калачи, бублики и баранки. Мы с Сонькой расщедрились и купили себе один калач на двоих, чтобы попробовать и перекусить, а то от впечатлений мы уже проголодались. Была здесь и глиняная посуда, но такая как у нас на нашем рынке не продавалась, понятное дело качество посуды здесь было другое и посуду уже делали мастера своего дела. Очень красивые тонкие кувшины для воды с широкими донышками. Чем- то мне напоминали восточную посуду. Там девушки такие носят на плече, когда по воду ходят. Посуда была из глины белого цвета, и она было тоже разной цены. Чем легче посуда и чем круче украшена или разрисована, тем ценник был круче у нее. Так же мы дошли и до медной посуды, которой так восхищалась Сонька, когда сюда приезжала. Деревянная посуда с росписью, тоже имела такую неописуемую красоту, что я восхищалась, как без тех машин, которые у нас, можно ее сделать такой гладкой. Ближе к порту попалась даже лавка со специями. Тут моя Сонька стояла и хлопала глазами от запахов и красоты. Я приценилась только к перцу и соли, потому что все остальное и так имело занебесную цену, и мы себе это позволить не можем. Больше всего меня поразила лавка с колбасой, да, именно с колбасой. Тут висели колбасные копченые колечки вперемешку с копчеными ребрышками. Значит, уже копчение изобрели, ну значит, мир становится вкуснее и интереснее.