Он вздохнул и прижал меня к себе. У меня по всему телу разливалась нега от счастья, я была наверно на седьмом или на двадцатом этаже счастья. Я готова была так стоять с ним, не отрываясь от него вечность. Но за спиной Никиты я услышала, плачь. Мы обернулись и увидели, что за нами стояла Сонька и плакала. Я оторвалась от Никиты и подошла погладить Соньку. Она меня обняла и расплакалась.

– Лада, куда ты пропала. Я стояла возле лавки и смотрела, как ты с шаманом разговаривала, и тут меня толкнул мальчишка, и я отвлеклась, чтобы наш мешок переставить и когда посмотрела в сторону шамана, уже ни тебя, ни шамана не было. Я так испугалась, я побежала туда и звала тебя и искала. Я пробежала все ряды несколько раз. Я потом, когда колокол прозвонил, побежала к этому домику с флагом и ждала Никиту. Потом мы с Никитой тебя искали, мы и в городе были и в порт ходили, никто тебя не видел. Мы до вечера тебя везде искали.

Мы пошли с Сонькой к костру. Никита достал корзинку с едой. Подошел ко мне и увидел порванное платье, он нахмурился:

– Тебя кто-то обидел?

Я посмотрела на платье, да, рукав порвал мне, но и сам отгреб не по- детски. Будет знать, как к девушкам приставать.

– Нет. Разве меня обидишь? Это я, когда падала, зацепилась рукавом. Я не помню ничего, мне очень плохо стало и потом бум и я куда – то в бездну упала и очнулась у бабки Дарины. Она знает Северину, сказала, что очень хорошая травница, твоя сестра. Вот еще какую- то травку мне дала, сказала мне пить ее.- Я протянула мешочек Соньке. Та открыла мешочек, понюхала его и посмотрела на меня очень внимательно.

– Хорошая травка, как раз для таких как ты. Вот тебе и буду ее давать, а мы с Никитой другую будем пить.

– Значит, меня решила этой горькой бурдой травить, а сами будут хорошую пить! Молодец, ничего не скажешь.- Сонька заулыбалась и пошла чай ставить на костер.

– Никита, а можно я с тобой буду на сене спать?

– Замерзнешь.

– Нет, не замерзну. Ты ж меня обнимешь, правда?

Никита посмотрел на меня внимательно, поднялся и ушел в поле. Вернулся он уже с охапкой сена. Постелил нам под телегой, Сонька постелила покрывало на сено и достала одеяло из нашей кибитки.

– А одеяло откуда?

– Никита купил сегодня, у нас же дома не хватает одеял, вот он и купил одно. Еще мы все забрали, что мы с тобой купили. Пока Никита тебя искал, мне его знакомый помог все забрать и погрузить. Раз уж ты нашлась, тогда завтра домой поедем, а то я думала, что мы тебя и завтра будем искать. А это что у тебя?- Сонька протянула руку к кристаллу и покрутила в руках. – Я такой красоты никогда не видела.

– Это мне шаман дал.

– Дед – шаман ничего просто так ни делает. Значит, эта вещь тебе очень нужна.

Я покрутила кристалл в руках и вспомнила свое детство, свою бабушку, маму, папу. Как мы вместе лепили вареники из вишни и смеялись песням, которые папа учил у бабушки. Он не понимал многих слов и коверкал слова в песни. Взрослый умный мужчина, а вел себя так забавно и смотрел на маму, чтобы она его похвалила. А потом, бабушка, вместе с мамой, пели эти песни и мы с папой их слушали. Я покрутила кристалл у себя в руках. Странно видеть такую штуку в этом мире.

Никита подкинул палки в костер, чтобы он не сильно потух за ночь и его не нужно было с утра разжигать. Мы легли на сено под телегой, я прижалась к нему, он обнял меня, и мне на душе стало так спокойно, я впитывала в себя это спокойствие, эту тишину ночи, этот треск костра и моя душа летела и радовалась тому, как мне хорошо. Мир наполнял мою душу и разливался по всему телу. Я обнимала самого дорого для меня мужчину и его дыхание убаюкивала меня.

21 глава.

Утром я проснулась самая счастливая женщина на свете. Меня, не стесняясь, целовали. Мои глаза, губы, щеки, лоб и сильно прижимали к себе к груди. Я таяла от счастья и давно не была так счастлива ни в этом, ни в том мире. Я так сладко потянулась. Никита поднялся, а я осталась лежать, скатившись в ямку в сене. Мне так не хотелось вылазить от сюда. Даже странно, что так мало человеку для счастья нужно. Не надо человеку замков, золота и брильянтов. Нужен просто рядом человек, чтобы тебя любил, а ты его, чтобы он просто был. И пусть весь мир подождет. Я даже не заметила, когда я успела так привязаться к нему. Как этот молчаливый человек смог забраться так глубоку в мою душу и пустить в ней корни? Не заметно для меня этот мужчина становится мне дорогим и родным.

Я наблюдала из своего укрытия, как он набрал палочек и разводит костер. Как наклоняется и дует на огонь, подкладывая сено, чтобы он разгорелся. С телеги слезла Сонька и сложила вещи назад в покрывало.

– Сонь, а как поселок называется, где мы живем?

– Лада, странная ты, конечно по имени старосты. Как старосту зовут, так и поселок называют: Савельевка.

Вот тебе как просто и никто не придумывает ничего. Как старосту зовут, так и поселок. Я вылезла из сена и пошла, умываться на речку.

Утро было красивое, над рекой стелился легкий туман. Водная гладь была ровная, как стекло, из-за тумано было ощущение, что это парное молоко и оно манила к себе, чтобы окунуться в воду. Где – то плескались рыбки. Солнышко уже медленно поднималось над лесом, на той стороне реки. Розовело по краям голубое небо. С той стороны уже до нас доносился щебет птиц. Это было состояние мира и покоя.

Люди, на телегах, потихоньку, ехали по дороге мимо нас, это собирались на рынок те, кто оставался на второй день рынка. Мы решили докупить и догрузить телегу и ехать домой. Утром к нам прискакал сосед нашего старосты и спросил, поедим ли мы домой сегодня, чтобы к нам присоединиться. Они договорились с Никитой о месте и времени встречи, и он поехал дальше. Мы с Сонькой приготовили завтрак, и я разложила кашу по мискам, а Сонька как всегда заварила свой травяной чай. Мне в кружку она отдельно досыпала траву, что мне дала травница.