– Ну, а вы, господин Фухе?
– осведомился Кальдер.
– Какие у вас, так сказать, хе-хе, наклонности?

– Никаких!
– честно признался бывший герцог.

– То есть как - никаких?
– удивился Конг.
– Да твой удар пресс-папье по виску этого горбуна изучают во всех полицейских школах! И тебе там место. Вспомни, кем был твой прапрадед!

– Моя маман хотела отправить меня в Кэмбридж,- вздохнул Фред.

– Ерунда!
– отмахнулся Конг.
– Знаний ни там, ни тут ты не наберешься, а полицейские погоны еще никому не мешали.

– А что, хе-хе,- подытожил Кальдер,- решайтесь, молодой человек! Комиссар Фухе это будет звучать вполне, хе-хе, мило, даже очень! Пишите-ка, хе-хе, заявленьице!

На улице к безмятежно расположившимся на лавочке Фреду и Алексу незаметно подобрался их старый недруг - участковый Дюмон.

– Ага!
– в своей обычной манере заскрипел он.
– Опять, вот это самое, бездельничаете!

Фухе только покосился на него. Алекс тоже смолчал.

– А вот я на вас, это самое, рапорт!
– зловеще пообещал участковый, но тут же сменил тон:

– Знаю, знаю, вот это, геройство проявили, за что и гражданства, вот это, удостоились. Но смотрите у меня, вот это самое, чтоб сегодня же прописались!

– Но господин Дюмон...
– начал было Алекс.

– Вопросы задаю я!
– отрубил участковый.
– Чтоб сегодня же, это самое, а то я вас, стрикулистов!

А через три года инспектор поголовной полиции лейтенант Фред Фухе сидел в своем кабинете и с интересом читал свежий номер "Полицай тудэй" с рассказом о провале путча "Огненных крестов" во Франции и об аресте де ля Рока. В дверь кабинета робко постучали.

– Входите!
– милостиво распорядился Фред.

В кабинет бочком, низко кланяясь, зашел старшина Дюмон.

– А-а-а, это ты, старый взяточник!
– гаркнул Фухе.
– Ты что это, по пять тысяч стал ежемесячно брать? Не по чину берешь!

– Но господин лейтенант,- еще раз кланяясь, осмелился спросить Дюмон,- откуда, это самое, вы...

– Вопросы задаю я!
– прервал его Фухе.
– И вообще - как стоишь, скотина?!!

Андрей ВАЛЕНТИНОВ

БОЛЬШАЯ ВСТРЯСКА

1. ПЕРЕВОРОТ

Комиссар Фухе из всех дней недели больше всего любил субботу, точнее субботний вечер - блаженное время, когда некуда спешить, не нужно думать о завтрашнем раннем подъеме, о встрече с осточертевшим начальством. Впереди воскресенье, пиво с Габриэлем Алексом, легкий кутеж в баре "Крот" и много-много хорошего, что обещает завтрашний выходной. Комиссар чувствовал себя почти на верху блаженства. "Почти что" было связано с тем, что Габриэль Алекс, проводивший субботы, как правило, у комиссара, на этот раз не пришел. Вообще с беднягой после женитьбы стали твориться самые неожиданные вещи, начиная от легкой мании преследования и кончая привычкой зажевывать чаем каждый глоток водки. Поэтому Фухе решив, что его друга задержала законная мегера, без особого огорчения продолжил свое знакомство с новой партией продукции местного пивзавода.

После пятой бутылки комиссар обратил внимание на некоторую странность в телевизионной программе. Вместо концерта рок-группы "Сам Шит Форевер" по экрану уже второй раз подряд крутили старый голливудский боевик "Ковбой с винчестером".

– Перепились они там, что ли?
– удивился комиссар и переключил канал, но везде было то же самое.

– Эк его!
– озлился Фухе и выключил ящик.

Сначала Алекс, теперь эти телеглупости! Огорчение немного смыла очередная бутылка баварского, но не желая встречаться с новыми поводами для расстройства, комиссар быстренько допил десяток оставшихся бутылок и улегся спать, предварительно подмостив под подушку свое боевое пресс-папье.

Спал он крепко. Сны, редко посещавшие комиссара, и на этот раз обошли его стороной. Зато пробуждение оказалось страшнее самого мерзкого кошмара.

Первое, что почувствовал Фухе сквозь сон, был холод. Что-то холодное прислонилось к его лбу. Что это может быть, комиссар понял даже во сне и мгновенно раскрыл глаза. Увы, он не ошибся - здоровенная лапища, держала револьвер на уровне глаз Фердинанда. Дуло, прижатое ко лбу, приятно холодило мгновенно вспотевший череп.

– Подъем, комиссар!
– раздался грубый голос.

– Угу,- пробормотал Фухе, вставая. Одной рукой он взялся за брюки, висевшие на стуле, а второй полез под подушку. Увы, произошло самое страшное - пресс-папье там не было!

– Твою бомбу мы вынули!
– хохотнул тот же голос.
– Нас Конг предупредил. Одевайся, суслик!

При имени Конга комиссар присмирел окончательно и стал покорно собираться. Одеваясь, он заметил, что в комнате находится с полдюжины крепких ребят в штатском с оттопыренными карманами.

"Худо дело",- подумал герой, узнавая людей Конга, своего бывшего начальника, сменившего ныне кресло заместителя шефа поголовной полиции на кабинет начальника Государственной контрразведки.