— …это будет бомбически. Кстати, ты познакомилась со Свободой? Я видела парочку фоток.

— Скорее, я с ней просто поздоровалась.

— А Соколов ее знает?

— Знает.

— Сестра, у тебя огромная конкуренция, — Олька вздыхает и делает быстрый глоток сока.

— Не думаю, что Свобода грезит Денисом.

— А он ей? Кажется, когда-то у них была интрижка. Такой мини-роман.

— Ты до Рината тоже с кем-то да встречалась.

Моя выдержка трещит по швам, но я стараюсь изо всех сил. Отчасти я понимаю Олю. Она болтает все это не со зла. Просто привыкла жить, как ей говорят. Но внутри очень хочет делать так, как считает нужным сама. Но не решается. Вот и учит меня жизни так же, как с ней это делает мама. Не то чтобы отыгрывается, просто тоже хочет показать свою значимость.

— Хватит, Оля, — мама раздраженно брякает вилкой по тарелке. — Как твоя учеба, все уладилось?

— Да. Все отлично. Иногда мне так неприятно дышат в спину, но это не страшно.

— Я рада. Ты большая молодец.

Несколько раз хлопаю глазами. Мама сейчас действительно сказала это вслух?!

— Как отец?

— В порядке. Работает. Кажется, даже с кем-то встречается.

Мама цокает языком и продолжает:

— С его работой от него любая сбежит.

— Ой, не суди по себе, мамочка, — вклинивается Олька и точно получает от ма мысленную затрещину.

Мы сидим в ресторане еще около часа. Атмосфера становится легче. Темы проще. Мы намеренно избегаем острых углов. Болтаем о шмотках, путешествиях, немного о будущем.

Я возвращаюсь домой около двенадцати. Мама настаивает на такси, которое сама мне и заказывает.

По дороге звоню Денису и желаю ему спокойной ночи. Сегодня мы не увидимся. У него был сложный день, да и я задержалась со своими посиделками. Мне не хочется его напрягать. Хотя он и порывался приехать за мной в ресторан.

Прощаюсь с таксистом и выхожу на улицу. Воздух слегка морозный. Даже нос пощипывает. Пока отыскиваю в сумке ключ, спиной чувствую чужое присутствие.

— Ксения, с вами хотят поговорить.

66

Предложение пугает. Медленно поворачиваюсь на мужской голос. Нервничаю. Даже слегка вздрагиваю, когда мы сталкиваемся взглядами.

— Кто хочет поговорить? — крепко сжимаю в ладони ключ. Вот теперь-то я его нашла. Не могла чуть раньше?!

— Не бойтесь, пройдемте со мной. Вам нечего опасаться.

— Уверены? Это странно — подкарауливать меня ночью…

— Согласен. Но это всего лишь вынужденная мера.

Поправляю воротник пальто, а сама хаотично размышляю, куда бежать. Что, если ткнуть ключами ему в глаз и… Додумать не успеваю. Позади появляется еще один человек. Он медленно приближается к нам по дорожке, опираясь на трость.

Увидев его лицо, понимаю, что это старик. Седой, бородатый, в черном пальто. На пальце, что ударяется о ручку трости, огромный золотой перстень.

— Арсений, оставь нас.

У него спокойный тембр и цепкий взгляд. Он просто впивается в меня глазами. Смотрит, что-то там себе думает… пугает. Именно пугает, потому что я абсолютно не знаю, чего от него можно ожидать. Кто он? Зачем пришел? Может быть, связан с теми людьми, что избили Дениса на дороге. Вдруг все не закончилось и Соколов просто создал для меня видимость?! Иллюзию, которая вот-вот разобьется?!

Арсений исчезает, как по мановению волшебной палочки. Был — и нет. Четкое исполнение приказа в действии.

— Георгий Семенович Сабуров, — старик слегка склоняет голову, поправляя шелковый платок, торчащий в вырезе рубашки под пальто из дорогого материала.

— Здравствуйте, — все еще сжимаю металл в ладони.

— Ксения, верно?

Глупый вопрос. Видимо, чтобы я расслабилась. Не чувствовала угрозы. Но я ее всеми фибрами души ощущаю. Уверена, он в курсе, как меня зовут, и уточнение имени ему вовсе не требуется.

— Что вам нужно? Кто вы? — сама не узнаю свой голос. Тихий такой, испуганный.

— Не нужно нервничать, милая. Давай пройдемся. Сегодня прекрасная погода.

Старик смотрит в небо, а после касается моего локтя. Подталкивает вперед. Раздумываю несколько секунд и отрываю подошву ботинка от асфальта. Делаю первый шаг.

— Нас не знакомили, но у нас гораздо больше общего, чем ты думаешь.

Он разбивает тростью льдинку, что попадается под ноги. Трогает пальцами свой заросший подбородок. Кажется, даже улыбается.

— Не понимаю…

— Я дед Дениса.

Он произносит это с легкостью. А я кажусь теперь полной дурой. Внутри сразу вспыхивает огонь. Что мне делать? Двоякое впечатление. С одной стороны, я должна понравиться этому человеку, а с другой… Не думаю, что он пришел из благих побуждений. Вряд ли это просто знакомство, за которым последует милая беседа.