– Я тебя провожу, – робко предложил Таркос, но я только сверкнула на него недовольным взглядом.

– Я запомнила схему. Не заблужусь, – ответила, направляясь в самую дальнюю и маленькую из пяти кают.

К счастью, за мной никто не последовал. Уверенно двигаясь по коридору, я почувствовала мягкий толчок, означавший начало движение шаттла.

Выбранная мной комната оказалась не такой маленькой, как казалось на схеме. Здесь была полноценная кровать, а не откидная полка, тумба для личных вещей, встроенный аквариум с живыми растениями и очистительная кабина. Немало и вполне уютно.

Оставшись наедине с собой, я ощущала себя глупой и потерянной. Даже чувство обиды на этих заговорщиков если и было, то какое-то неубедительное. Почему-то мне подумалось о том, что они честно говорили, что не хотят развода, а я всячески это игнорировала, зацикленная на идее поскорее освободиться от них.

Что меняло признание Сэта? В принципе – ничего, но как я должна была на него реагировать? Посмеяться над собственной глупостью? Устроить скандал? Проигнорировать? У меня не было ответов на эти вопросы. Жизнь в любящей семье не подготовила меня к таким ситуациям. Как бы то ни было, я сильно досадовала только об одном – я уступила им слишком быстро. Никогда не умела себе врать, поэтому, почувствовав притяжение между нами, просто уступила этим эмоциям. А вдруг я ошиблась? Что будет, если я встречу кого-то ещё и почувствую то же самое? Мы практически незнакомы, а я собираюсь лететь на край галактики, чтобы связать свою жизнь с тремя мужчинами. Хотя, о чём это я? Мы уже связаны!

– Идиотка! – в сердцах обозвала я себя, испытывая до боли знакомые чувства страха и беспомощности.

– О чём бы ты ни подумала – выбрось эти глупости из своей хорошенькой головы, цветочек, – строго сказал Сэт, заставляя меня подпрыгнуть от неожиданности.

– Я не слышала, как ты вошёл, – сказала я, отодвигаясь дальше, позволяя мужчине присесть.

– Рассказывай, – безапелляционно потребовал Сэтар, притягивая меня в свои объятия.

И снова это дурацкое чувство! Стоит этому пиру прикоснуться ко мне, как я забываю обо всём, наслаждаясь его силой и уверенностью.

– Что тебе рассказать? Что чувствую себя дурой? Забавно было играть со мной? Отпусти меня, не могу нормально думать, когда ты рядом, – призналась я раньше, чем успела прикусить свой длинный язык. Я оттолкнулась от груди Сэта, стараясь увеличить между нами расстояние, но он не позволил, крепче прижимая меня к себе.

– Мы тоже сходим по тебе с ума, Амали. И нет – не смешно. Никто не играл, но и отступать мы не планировали. Тебя правда злит именно это? Чего ты испугалась? – допытывался пир, глядя в мои глаза.

– Всё это безумие! Ты и парни – я практически не знаю вас, а вы меня. Что будет, если мы остынем друг к другу? А если кто-то из вас влюбится в другую или я… – но договорить Сэт мне не дал.

Он ловко перевернул меня, прижимая к кровати своим телом и, глядя прямо в душу своими серебряными глазами, заговорил:

– Ты влюбишься в меня, Таркоса и Рейлина, никого другого не будет ни у нас, ни у тебя. Наш огонь тебя принял, он уже живёт внутри тебя, согревая нас и даря нам счастье. Прекрати думать человеческими категориями. Мы пиры, и не изменим своей игнии, просто не сумеем. Всё, что происходит между нами – правильно. Можешь обижаться, обзывать меня, можешь даже запретить греться у твоего огня, но я всегда буду говорить тебе правду, Амали. С тех пор, как ты коснулась моей руки в том баре, у тебя не было ни единого шанса от нас отделаться – ты наша!

Его слова звучали почти угрозой, а я радовалась, как дурочка. Мне нужна была эта его уверенность в том, что всё правильно, что я нужна, что я, наконец, обрела свою семью, пусть и немного не в том составе, на который рассчитывала. Вместо ответа я потянулась и коснулась его губ поцелуем.

Я целовала Сэта без нежности – жадно, нетерпеливо, как будто наказывая нас обоих за те чувства, что этот невозможный мужчина во мне будит.

– Что ты творишь, девочка? Я же не могу больше сдерживаться, – с каким-то отчаянием шептал мне в губы Сэтар, продолжая целовать.

– И не надо. Ты мой, – сказала я, не давая нам одуматься.

Сэт был прав: я не смогу такое чувствовать ещё к кому-то, кроме этих троих мужчин. Это было слишком… остро, как будто мы связаны чем-то гораздо большим, чем та случайная встреча в баре. Меня давно окружают красивые парни, но ни на кого я так не реагировала.

– Только твой, цветочек, а ты наша, – как заклинание шептал Сэт, торопливо срывая с меня брюки вместе с бельём, пока я возилась с застёжкой на его штанах.

Магнитный замок раскрылся, и я скользнула ладонью под эластичную ткань белья, высвобождая его напряжённый член. Легонько сжав ладонь, я приласкала его по всей длине, наслаждаясь прерывистым вздохом Сэта.

– Прости меня, крошка… не могу больше ждать, – сдавленно признался он, начиная проникать в меня.

Я уже достаточно возбудилась, но всё равно было туго и так ярко, что я вскрикнула, впиваясь пальцами в рубашку Сэтара. Мы так спешили, что даже не разделись до конца. Одежда мешала, но одновременно ощущения в том месте, где сливалась наша плоть, усилились. Горячее влажное трение, наше сбитое дыхание, треск ткани и резкие толчки, каждый из которых заставлял желать ещё: ещё больше, ещё сильнее, ещё быстрее.