— И что хочет Дунаев? — напрягся Гена. — Деньги вернуть?

— Деньги само собой, — зло рыкнул Пахом. — С процентами и моральной компенсацией. Ну и отомстить за брата.

— Кому? Арману?

— Карману! — передразнил Витька. — Лиле! Арман действовал по ее указанию, а она распорядилась чужими бабками.

— Ну пусть попробует до нее дотянуться, — хмыкнул Лурдин, рассеянно глядя на снующие вдоль бульвара машины.

— А он и не собирается ее доставать, — отрезал Пахомов. — Лучший способ отомстить матери — ликвидировать ее детей. Света уже заказана, Мишку пока никто не трогает, но и он под прицелом. И я не знаю, что предпринять. Что думаешь, советник?

— Ну, во-первых, — перевел дух Гена, — фактическое действие заменено логическим. Арман в день перечисления благотворительного взноса находился дома, в Бордо; во-вторых, у Лили никто не нашел сведений о счете. Мы же вместе искали. В-третьих, Папа Римский сменился за это время…

— Ну да, — кивнул Виктор Николаевич, — только это никому не интересно. Думаешь, я не привел все эти аргументы? И Арман из дому ни в тот день, ни позже никуда не уезжал. Так сиднем около Лилечки просидел.

— Так, может, не они? — с надеждой поинтересовался Гена, поплотнее кутаясь в кашемировое пальто. — Слышь, Николаич, не май месяц, поедем, а? Что-то примерз я… Как подумаю, что еще на Север тащиться, хоть плачь.

— С этого места поподробней, — душевно попросил Пахомов. — Ты знаешь, где наша красотуля прячется?

— Лина знает. И Бессараб, — пробурчал Лурдин, ошарашенно глянув на шефа, повернувшего в сторону метро.

Когда поезд мягко тронулся с Казанского вокзала, Гена Лурдин, споро разложив на столике закуску, достал маленькие хрустальные рюмочки и бутылку «Хаски».

— Я одного не пойму, Виктор Николевич, — проговорил он задумчиво.

Пахомов оглядел «поляну» и, подумав, что жизнь, кажется, налаживается, покосился в сторону зама.

— Что именно? — пробурчал он, открывая бутылку.

— Почему тогда нашего Митяя грохнули, если прилетело от Дунаева?

— Ты думаешь, есть еще кто-то? — напрягся Пахомов.

— Не знаю, — пожал плечами Лурдин, — но сдается, к красотуле придется мне ехать. Может, она что-то видела, когда из аэропорта выходила? Ее-то никто не опрашивал!

— Поезжай, — лениво согласился Пахомов, — жаль, с тобой нельзя. Когда самолет?

— Завтра поздно вечером лечу обратно в Москву, оттуда в Архангельск, а потом на поезде до Зарецка.

— Не-а, — задумчиво пробубнил Пахом. — Напиши Лине, пусть билеты сдает.

— Так потеряем, — вскинулся Лурдин и удивленно глянул на шефа.

— Кто-то теряет, а кто-то находит, — усмехнулся Виктор Николаевич и добавил серьезно:- Я возмещу, Гена.

— Но зачем? — удивился тот. — Самолетом быстрее, хоть и с пересадками.

— Затем, мой юный друг, — хмыкнул Пахом, криво усмехаясь. — Затем, что отвезешь ей пекаря.

— А разрешение?

— Утром запросим копию у Армена Кармановича, — просипел Виктор. — Светка стрелять умеет. Ее Люська учил. Они с ним даже участвовали в охоте на лис. Ездили в Англию к какому-то лорду. — Он потер лоб и, будто ни к кому не обращаясь, заметил печально: — Эх, вот жили как люди. Свадьбы, дни рождения и крестины. А теперь опять начинается… Новая серия блокбастера «Беги, Лола, беги».

— А какая свадьба была, Николаич, — задумчиво отметил Гена. — Светка как с картинки и жених — мировая знаменитость. До сих пор перед глазами стоит. Шикарное торжество получилось.

— Она мне все нервы вымотала, — пожаловался Пахомов, — не Арману, а мне. — И промяукал, передразнивая крестницу: — Крестн-ы-ый, я не знаю… Люсьен меня не люби-и-ит!

— Зато когда вы ее в церкви по проходу вели, у Армена Кармановича челюсть свело от недовольства.

— Так Света меня выбрала. Я ей не чужой, вон с детства о ней пекусь. И сейчас думаю, как вырвать ее из лап бесноватого Дунаева.

— А давайте на него Армена Кармановича натравим?

— Вот это мысль, Гена! — хлопнул в ладоши Пахомов и даже по столу стукнул от радости. — С матерью и сестрой повидаюсь и рвану обратно. Нужно подключить Интерпол. Наверняка у Стаса грешков немерено.

— А мы со своей стороны капнуть можем?

— Ни в коем случае, — нахмурился Пахомов. — Это дпя де Анвиля Стасик мелкая сошка, а для нас с тобой — уважаемый человек! — заметил Витька, пародируя товарища Саахова из «Кавказкой пленницы». Вышло до того похоже, что Гена расхохотался. Пахомов печально глянул на собеседника и, почесав затылок, бросил ухмыляясь:

— Вот всем хороша Хлошечка, отличная жена! Только наших шуток не понимает. Я ей уже все комедии Гайдая показал и «Место встречи», бесполезно.

— Не понравилось? — осторожно осведомился Гена.

— В том-то и дело, что понравилось! Но Шурика Хлоя сравнила с Чарли Чаплином, а когда смотрела «Место встречи», всплакнула.

— Почему?

— Как, бедные, вы так жили! А я ловлю кайф от антуража той эпохи и никак ей объяснить не могу, почему этот детектив считается культовым.

Виктор Николаевич вгляделся в темное окно, за которым мелькали фонари, и пробормотал чуть слышно: