Но чего нет, того нет. Да что там — кастет. Сейчас мне помог бы даже банальный газовый баллончик. Одного-двоих отвлечь, остальных смешать, растолкать — и ходу, ходу!

Но я пуст. Гол, как сокол. Остается рассчитывать только на силу кулаков и эфемерную удачу.

— …похоже, он нас не уважает! — юный балбес с круглым красным лицом пришел, наконец, к закономерному выводу.

— Точно! — гыгыкнул ближайший мордоворот, потирая сжатый кулак, — Ну ничего, ща, исправим!

Он шагнул ближе, поворачивая тело для богатырского замаха. Его напарник страховал с другого бока. Да и вся компания подтянулась, жадно наблюдая за началом драки.

Напружинив ноги, я приготовился к прыжку.

— Стоять! — резкий окрик больно резанул по ушам.

Я вздрогнул, настолько неприятным оказался голос. Да и тон, которым это было сказано, не сулил ничего хорошего. Было в нем нечто… устрашающее. И это при том, что голос совсем не ставил своей целью запугать — получалось как бы походя, само собой. Просто тембр сразу давал понять, что непослушание будет приравнено к сопротивлению, а оно жестко пресечено и наказано.

Если во мне и имелся хоть какой-то боевой напор, то он моментально иссяк. Компания хулиганов тоже притихла. Все разом остановились, невольно опустив руки. Головы, как по команде, повернулись в сторону нежданного гостя.

Василий стоял, широко расставив ноги и грозно набычившись. И без того широкие плечи под покровом плаща создали иллюзию настоящей горы. Толстая короткая шея почти не видна из-под воротника. Зато отлично просматривается стриженная круглая голова с перекошенным лицом. Руки в карманах, злобный взгляд, не сулящий ничего хорошего, блуждает в поисках жертвы. Натуральная бандитская внешность заставляет невольно поежиться. Хищная ухмылка как бы говорит: сейчас я буду причинять боль…

— Ты кто… — начал было парень, но договорить не успел.

Презрительно сплюнув, детектив обратился к шпане с короткой оглушительной речью. Ни одного цензурного слова! Зато по напору и влиянию на умы с ней вряд ли что-то сравнится. Выражаясь крайне некультурно, с помощью грязных маргинальных эпитетов, мужчина в непреклонной манере предложил товарищам хулиганам как можно быстрее удалиться восвояси, пока они еще в состоянии держаться на ногах.

Не зря говорят, что все гениальное — просто. Вот они — те слова, что я безуспешно искал. Вот та интонация, та подача, что несет гораздо больше смысла, чем сама речь. И главное: нужно пересилить себя, опуститься до уровня собеседника. Говорить с ним на одном языке — только тогда есть шанс быть понятым.

— Ты чо… — опешил громила.

—;*%*#@&, я сказал! — рявкнул Василий, резко вытаскивая руки из карманов.

В левой ладони оказался зажат тот самый кастет, об отсутствии которого я так сокрушался. Зато в правой…

Я отнюдь не знаток огнестрельного оружия, но отличить его способен. Не понятно только: откуда у Василия ствол? Насколько я знаю, разрешения на ношение у нас ни у кого нет, да и быть не может. Мы же не правоохранительные органы.

И тут как-то разом все отступили на шаг. Раздались удивленно-недоуменные возгласы разной степени испуганности. Ребята явно не ожидали такого развития событий.

Не теряя инициативы, Василий быстро сместился вперед. Рука влетела вверх, дуло уставилось в небо. Прежде чем кто-то хоть пикнул, оглушительно прогремел выстрел. А мгновение спустя пистолет уже смотрел в лицо ближайшему хулигану.

Тут страшно стало даже мне. Я вдруг уверился в том, что, случись такая необходимость, детектив перестреляет эту шпану, не моргнув глазом. Конечно, мне это только на руку, но проблем потом не оберешься…

— Э-э! Тихо-тихо! — «вожак» мордоворотов разом пошел на попятный, — Мы уходим…

— Сваливаем, Жорж! — поддержал его высокий шкет, пятясь назад, будто рак, — На такое мы не подписывались!

Озверело рыкнув, Василий резко шагнул вперед, слегка притопнув ступней. Это оказалось последней каплей — доморощенная банда рванула восвояси, только пятки засверкали. Детектив провожал их суровым взглядом, пока последний из шпаны не скрылся за поворотом.

Тогда мужчина спокойно распихал оружие по карманам и медленно обернулся ко мне.

— Ты как тут, стажер? Развлекаешься?

— Не пойми меня неправильно, я очень благодарен за помощь, — я мямлил, будто первоклассник на экзамене, — Ты меня спас… наверное. Но какого черта ты тут забыл? Только не говори, что случайно проходил мимо!

— Стреляли… — философски усмехнувшись, хмыкнул Василий.

Какое-то время я судорожно соображал, лишь потом смекнув, что это отсылка к советскому фильму. Потер лицо, стараясь успокоиться — сердце до сих пор колотилось, как бешеное.

Василий стоял рядом, как ни в чем не бывало. По его виду вообще невозможно было сказать, что произошло нечто нештатное. Что вообще хоть что-то произошло. На бандитской физиономии детектива застыла довольная гримаса самоуверенного спокойствия.