Все завершенные файлы я старательно корректировал и отсылал Андрею Андреевичу на ознакомление. Впрочем, ответ не пришел ни разу. Никаких комментариев, никаких отзывов — ни ругательных, ни хвалебных. Читал ли он мои творения? Хотя бы открывал? Далеко в этом не уверен.

Тем не менее, работа спорилась. Я уверенно приближался к завершению первой трети списка и даже всерьез стал рассчитывать расправится с ним до конца следующего месяца. А там, глядишь, Батя остынет. И даст более «творческое» задание.

Как ни странно, но я довольно быстро привык к подобному распорядку. Монотонная повторяющаяся работа, не требующая больших умственных и физических усилий — она даже приятна в определенной степени. Не нужно никуда бежать, напрягаться. Всегда уверен в сегодняшнем и завтрашнем дне. Можно составить четкое расписание и безукоризненно ему следовать. Никаких неожиданностей. Спокойствие, целеустремленность, предсказуемость. И скука.

Я привык к тому, что зачастую сижу в офисе в гордом одиночестве. Прочие «аналитики» появлялись и исчезали без всякого расписания, будто свободные художники, находящиеся в беспрестанном творческом поиске. Непонятно, делают ли они вообще хоть что-то… И как их контролируют. За мной, кстати, тоже никто не приглядывал. В открытую, по крайней мере. Но я в любом случае старался не злоупотреблять оказанным доверием. Ведь я пока всего лишь стажер.

Пару раз на рабочем месте появлялся Василий. Мы здоровались, общались — с его стороны я не заметил никакого негатива. Поговорили, как ни в чем не бывало. Правда не долго. Он забежал, разбросав по столу бумаги, и снова скрылся, не утруждая себя бюрократической волокитой.

Однажды почтила своим присутствием Диана. Продефилировала меж столов, как настоящая царица, одарив меня слегка высокомерным взглядом. Впрочем, пообщались с ней вполне по-приятельски. Во всяком случае никакого пренебрежения от нее я не увидел. Она расспросила о моих успехах. Хмыкнула, узнав о списке инструкций. Пожелала удачи в нелегком деле освоения профессии. И, изящно махнув ручкой, скрылась. От красотки осталось только приятное воспоминание да будоражащий запах парфюма.

С прочими коллегами не общался — как-то не довелось. Лишь наблюдал, как они приходят и вновь удаляются восвояси.

Был там один мелкий, юркий, передвигающийся чуть ли не бегом. Про себя я окрестил его «Проныра». Не особо-то понравился — какой-то скользкий, суетливый, хитрозадый.

Другой, словно в противовес — высокий, под два метра, зато тощий, как спичка. Подпольная кличка «Каланча». Вышагивал всегда степенно и представительно. Я бы даже сказал — манерно. И было что-то в его движениях… «не такое». Наводящее на мысли о нестандартной ориентации.

В общем, я больше разглядывал. И невольно фиксировал приходящих и уходящих. Каждому выдавал условную кличку, каким-то образом соответствующую манерам и образу. Так в моем мысленном списке появились «Бегемот», «Знайка», «Болтушка», «Крендель», «Выскочка». Целый зоопарк, одним словом.

Батя своим присутствием не баловал. А если и появлялся, то на меня вообще не обращал внимания, будто я пустое место. Обидно, конечно, ну да ладно. Хоть не ругает — и на том спасибо.

Точно такой же день предстоял и сегодня — обычный, ничем не примечательный. Заявился в офис с утра пораньше, перекинулся парой слов с Юлей, да так и брякнулся на привычное место. Машинально отметил, что кабинет шефа пуст. Смерил взглядом пространство офиса — никого. Лишь безотказные ибепешки подмигивают из-под столов.

Стартанул комп, началась привычная писанина. Очередная никому не нужная инструкция по жизненно важной теме. Изредка приходилось сверяться с интернетом, копипастя некоторые куски из свободных источников. В остальном — ничем не примечательное утро, практически не отличимое от предыдущих.

Сегодня в офисе было на удивление малолюдно, пустынно, даже по меркам агентства. Словно все сговорились взять выходной. Или, напротив — именно в этот день, как по заказу, случилась важная полевая работа.

Единственный, кто мелькнул, да и то эпизодически — «Бегемот», тучный лысоватый мужчина лет пятидесяти. Он появился совсем рано, пошуршал бумагами за своим столом, и, глянув на меня как-то сочувственно, скрылся восвояси.

Ничто не предвещало беды. Я работал не покладая рук, а вернее — пальцев. Набил, наверное, страницы три, не меньше. Уже подумывал закончить текущий документ, когда краем глаза заметил у входной двери некую суету.

Там, принужденно улыбаясь, вытянулась стрункой Юля — миловидная блондинка-секретарша, будто сошедшая из энциклопедии заезженных штампов. Она казалась какой-то непривычно напряженной: приглашающий жест рукой выглядел так, будто его сделал не живой человек, а пластиковая кукла.

В дверной проем вошел гость. Я повернул голову и рассматривал посетителя во все глаза, без всяких зазрений совести. Еще бы — он-то до поры до времени меня увидеть никак не мог.

Статный мужчина, чуть выше среднего, явно с небольшим избыточным весом, о чем недвусмысленно намекает выпирающий живот. Впрочем, ширина плеч и размах рук говорит о немалой силе, характерной для данного телосложения. Голова большая, овальная, с копной растрепанных волос, где легко прослеживались вкрапления седины.