— Ну что ж… — Дэдпул прошёлся до аквариума. — Как я говорил, можешь спокойно приходить спать и опустошать холодильник. Только будь осторожнее, я про гранатомёты нихуя не шутил. И да, сейчас буду Акулпула кормить, так что не советую задерживаться, это слишком брутальное зрелище.

— Тогда до свидания, — я сразу понимаю, когда перестаю быть важной. — И спасибо тебе огромное за всё, Вейд.

— И тебе спасибо, Даша, — он слегка поклонился. — Добейся успеха, пожалуйста, меня в рот не ебёт возвращение к страдающему безумцу, кривляющемуся ради мемов.

Я тоже поклонилась ему, а затем закрыла глаза и сосредоточилась.

Когда я ещё на первой грани пришла сюда с Томой, то особо не обратила внимания ни на что. Озеро как озеро, кальмара нет, а остальное неинтересно.

А сейчас стояла и почти наслаждалась прозрачной яркой водой и лёгким ветерком, устраивающим на спокойной поверхности игривую рябь. Противоположный край озера почти таял в лёгкой дымке, но смотрела я не туда: с моей позиции открывался замечательный вид на массивный замок, внушающий трепет могучей старостью и целяшийся в небо огромными башнями.

Я ведь хотела очутиться тут. Вопреки любой логике. Со страниц книги Хогвартс представал загадочным, уютным, бросающим вызов и одновременно готовым поддержать в трудную минуту домом. Даже сюжет и персонажи не привлекали так, как желание жить в таком доме. Но когда шанс выпал, то я полностью его провалила. Пусть и опрадываясь отсутствием памяти.

Что я только не провалила… а сейчас и возможности вернуться почти нет, разве что…

Я с сомнением положила руку на талию, нащупывая пояс сквозь свитер. Он работает в Хогвартсе, это очевидно, и никакие маглоотталкивающие чары на меня не действуют. В теории могу прокрасться на территорию замка, не спеша погулять там, осмотреть все укромные уголки — с телепортацией хоть как теряйся — полюбоваться на бытовую жизнь и…

И будет очень неплохо найти Выручай-комнату.

Дающую то, в чём ты дико нуждаешься. А я дико нуждаюсь в собственной грани.

Да и по территории можно будет погулять, особенно если из комнаты вынесется что-то полезное. В Запретный лес сходить, посмотреть, настолько ли он страшный на вид, ибо отсюда лес как лес. Поле для квиддича торчит там своими шестами, пусть даже сам спорт меня не привлекает. Кальмар…

Кальмар!

Огромные мясистые щупальца медленно вылезли из воды как бурые корни некоего подводного дерева. Они потянулись, будто просыпающийся человек, и застыли, слегка подрагивая, изгибаясь и наслаждаясь ветерком.

Блокнот! Карандаш! Надо срочно прыгнуть к ним, где-то купить… денег с собой нет, Дэдпул, как мы оба не подумали! Так, сейчас соображу…

— Держи, — чья-то тонкая рука протянула мне требуемое. Я поглядела на девушку, взяла блокнот, раскрыла — и начала зарисовывать щупальца.

Держать было неудобно, палец не гнулся и рука быстро затекла, а там начала и болеть. Я постаралась перехватить как можно удобнее, не отвлекаясь от зарисовки, а девушка прошла к воде, встав в отдалении и не мешая.

Я увидела её. Я поняла, кто она. Но я старалась не отвлекаться, старалась сделать хотя бы грубый набросок щупалец гигантского кальмара на фоне почти средневекового замка.

Родители кривили нос от моего желания рисовать почти с самого начала. Когда я всё-таки упрямо продолжила, то они смирились было — пока я получала хорошие оценки. Но чем ниже те становились, тем чаще они говорили, что рисунки у меня получаются уродские, и что на этом не заработать достаточно денег, и что я гроблю своё будущее ради мазни. Тогда я верила им, верила, что у меня ничего не получается и не может получиться, то всё равно обожала рисовать, обожала то чувство, когда твой карандаш выводит на бумаге контуры чего-то нового, живого, интересного.

А потом я не прошла на художественное отделение.

А потом моя левая рука перестала нормально работать.

А потом любая моя попытка порисовать встречалась со скандалом вплоть до уничтожения и рисунков, и самого блокнота.

И про художество пришлось забыть.

В относительной тишине прошёл примерно час — я не следила за временем, забыла даже про терпеливо ожидавшую гостью. За этот час сумела разве что изобразить кажущееся хаотичным пересечение линий, в котором кальмара можно было лишь угадать случайно.

Через час тому надоело позировать — и щупальца медленно свернулись кольцами, после чего погрузились с шумными всплесками. Но картинка осталась в моей памяти, возможно, если у меня когда-то будет время и условия, то смогу дорисовать нормально.

А пока что…

Девушка обернулась ко мне и улыбнулась.

Чёрное платье. Длинное, прикрывает колени и нисколько не смущает. Фасон модный, это одежда не для повседневной прогулки, по воротнику, подолу и длинным рукавам даже идут небольшие кружева. Волосы короткие, огибают голову изящно растрёпанным каре, цвет светло-каштановый. Азиатка. На шее небольшая цепочка, возможно, с кулончиком — вырез платья почти отсутствует. Фигура тонкая, изящная, грудь присутствует, не очень понятен размер, ибо платье сидит свободно и ничего не облегает. Улыбка приветливая.