— Почему?

— Потому что знаю я эти долбанные высшие силы. Испытание, превозмогание, покаяние, из предложенных вариантов не вздумай выбрать прагматичный. Если я сделаю за тебя всю работу, всё скажу прямо, объясню и разжую, то скривятся и скажут — нет, неправильно, ты должна была сама всё пройти, давай-ка заново с убранными из памяти подсказками и без этого высера в красном, — Дэдпул скривился, исказив и без того уродливое лицо. — Я столько с ними встречался, что поверь на слово — скажут. Так что придётся основные щаги делать самой.

Я отпила ещё газировки, не чувствуя желания шагать даже собственно ногами. Голова трещала от мыслей, вопросов и образов, над некоторыми вещами нужно было как следует подумать… а над некоторыми наоборот — ни в коем случае не думааааааать…

— Э, да ты засыпаешь, — от Дэдпула и это не укрылось. — Давай, та комната, где спала тогда, снова твоя. Можешь возвращаться туда на ночь, если всё нормально пойдёт, придираться не буду. И обижать тоже — я убийца, наёмник и безумец, но изнасилование ни-ни, клянусь Акулпулом.

Акула, давно успевшая проглотить ногу, согласно скрестила катаны.

— В холодильник тоже можешь лазать, но учти, там полно всякого говна. В том числе буквально, будь осторожна со стеклянными банками на второй полке. Чимичанги тоже не советую, та ещё гадость, честно говоря, ебу только из-за прикольного названия. Всё остальное хватай свободно, но будь осторожна, я тут арендую и ко мне иногда заявляются пострелять из гранатомётов всякие хуестасы…

Он продолжал болтать сам с собой, когда я вышла на лестницу и добралась до запомнившейся комнаты, еле сумев по пути завернуть в ванную.

В комнате сразу рухнула на кровать и заснула.

Очки перед сном успела положить на прикроватную тумбочку, и сейчас еле нашарила. Зрение у меня не такое уж и плохое, мир не превращается в размытый кисель, но за компьютером сидеть без них попросту невозможно.

Посидеть бы за компьютером… посмотреть аниме, или почитать с экрана что-нибудь… может даже попробовать всё-таки освоить компьютерные игры, мне их запрещали как нечто тупое и агрессивное… так смешно и так горько звучит…

Нет. Не думать об этом.

Никакого компьютера пока что — и это «пока что» наверняка надолго. От стресса спасаться чем-то ещё. Дела на сегодня… Дэдпул обещал рассказать и помочь, а там поглядим.

Вся моя жизнь «там поглядим». Продираться сквозь ощущение собственной никчёмности и ненужности с пылающей до самого конца надеждой. Надеждой, что так и не сбылась при жизни, а теперь грозит не сбыться и после смерти.

Нужно найти свою собственную грань, но я не имею ни малейшего понятия, как это сделать. Пока всё, что остаётся — плыть по течению и хотя бы пытаться орудовать веслом.

Надеюсь, помощь от Дэдпула сработает. Если он не лжёт — но я не думаю, что лжёт.

Просмотр фильма о Дэдпуле сам по себе стал чудом. Сходить в кинотеатр одной возможности не было, только качать видео, однако полтора свободных часа мне бы никто не дал. Особенно если увидели бы, что я смотрю.

Но тут родители с бабушкой отправились на день рождения по приглашению, а меня специально оставили одну — подозреваю, неизвестный именинник сам так попросил. Не знаю, почему, но и не расстраиваюсь, ведь так я смогла полноценно расслабиться и посмотреть фильм.

Он действительно оказался тем, что обещал и для чего я его скачала — провокационной комедией, показывающей и говорящей такое, что я больше никогда не видела и потом долгое время носила в памяти. Но больше всего (даже больше сцены секса, от которой я решила не отворачиваться) меня поразил сам Дэдпул.

Вопреки всем матам, убийствам и шуточкам передо мной предстал благородный человек, принимающий жизнь какой она есть и желающий спасти свою девушку в том числе от самого себя. И от него шли те же вайбы клоунских персонажей, что изо всех сил пытаются веселить и смешить, но на деле жутко страдают.

Я всегда сочувствовала таким.

И я сочувствовала Дэдпулу.

Когда я спустилась вниз, то обнаружила его орудующим у небольшой плиты. Дэдпул нацепил маску обратно, а заодно и передник с приторно-розовым единорогом.

— Доброго утра, красавица, — он помахал мне скороводкой. — Садись, я блины уже заканчиваю готовить. Русские ведь любят блины, да? Правда, я их без яиц готовлю и вообще обезжирил. Это, наверное, уже и не блины вовсе. Но я почувствовал страстное желание взяться за скороводу, и не бургеры же мне жарить. Так, а их жарят? — спросил он сам себя. — Эх, всё-таки я не американец.