И сунул ей виски. Она глотнула, поморщилась. И стала вдруг той самой Аськой, которую я знал вдоль и поперёк, которая жила в студенческой общаге и больше всего на свете боялась, что опоздает к закрытию родных пенат и на неё вахтерша наорет. Я ей говорил - давай сниму квартиру. Куплю. Тогда я денег не считал вовсе, не сам же зарабатывал… А она отказывалась и все боялась свою вахтершу.

Оглянулся назад, на толпу людей, что большей частью меня бесили, и взял Аську за руку. Ладони - ледяные, словно вот только с улицы, на которой в снежки без варежек играла. Увлек за собой. Декорации выполнены на славу, за одну из таких фальш-стен из гипсокартона я её и завёл. Тесное, тёмное и длинное пространство, шириной в метр, три окна в ряд, за ними - тихая улица, фонари. Красиво. И Аська красивая. Приподнял её за попу, на подоконник усадил. Бокал поставил рядышком.

Вот теперь она Аська - никуда уже не денется.

Приподнял пальцами подбородок, заглянул в глаза. Целовать не стал так сразу, зарылся лицом в волосы. Пахнут корицей и немного сигаретным дымом - курила, бестолковая. Коснулся губами кожи чуть ниже уха, Аська вздрогнула.

— Сандугач, - прошептал я.

И тут Соловьева уклонилась. Точнее - попыталась, но вышло так себе, я её руками зафиксировал. Поймал серьезный взгляд.

— Эта девушка… Она кто тебе? Между вами…

— Я люблю её, - перебил я.
– Но ты об этом не думай. Это другое.

Ибо пусть побудет в моей шкуре и побесится. Она сдалась, уступила, подставила лицо, застонала тихонько, когда я коснулся своими губами её губ. Мягкая, податливая, словно воск. Послушно рот открыла. Мне вдруг вспомнилось, что она ещё может своим языком вытворять, моя маленькая Сандугач. Члену сразу стало тесно в брюках, я не выдержал и легонько потерся выступающим бугром о её бедро.

А теперь… Скользнул рукой вниз, по изгибу талии, на бедро. Нашёл край платья и потянул, собирая в складки, наверх.

— Эй-эй, - возмутилась Аська отрываясь от моих губ.
– Не так сразу, я не согласная!

— Минутку помолчи, - посоветовал я.

Колготки эти, чтоб их. Резинка трусиков. Аккуратная полоска волос на лобке - кто-то явно заморочился шугарингом. Ася протестовала, но все же развела ноги, чтобы мне было удобнее. И выдохнула, когда я коснулся её промежности. Дернулась, когда я задел пальцем клитор, а затем тихонько на него надавил.

Она уже была мокрой. Но - для меня. Я провел пальцем по складкам, не удержавшись, чуть погрузил палец внутрь. Напряжение отпускало. Не было у неё секса, не сегодня, можно не беситься и голову младшему не отрывать. Наверное, облегчение было таким ощутимым, что заметила это даже Аська.

— У меня что, - спросила она, — в трусах волшебная кнопка, нажатие на которую вызывает у людей неконтролируемые приступы доброты?

— Да, - со смехом согласился я и уткнулся лбом в её плечо.

Снова поймал её лицо, поцеловал крепко, настолько крепко, как мог, чтобы дышать становилось некогда и незачем. Руку я высвободил, теперь стоял между раздвинутых девичьих ног. И даже думать начал, может прав младший? И что если хочется здесь и сейчас, то похрен на условности и брезгливость? Потому что хотелось очень.

Решился, снова наверх потянул злосчастное платье, теперь Аська прижималась ко мне голым животом. К пряжке моего ремня прицепились колготки, я рванул и они жалобно затрещали.

— Стрелки будут!
– снова возмутилась Аська.

А я снова засмеялся. Я уже успел забыть, как легко и просто с Соловьевой, а теперь с удовольствием вспоминал. Телефон зазвонил, когда я уже расстегивал ремень. Натужно завибрировал, зажатый в моем кармане между нашими телами. Я почувствовал острое желание трахнуть им о стену.

— Таир?
– спросила Соловьева.
– Ты трубку возьмёшь или вибрация это часть наших сексуальных игрищ?

Я со вздохом отстранился, а Аська сразу начала приводить в порядок одежду - момент был явно упущен. Но посмотрев на входящий номер я сразу протрезвел, какой блядь, секс в огромном зале за тонкой стенкой!

— Да! — ответил резко, а сам при этом в глаза Аське смотрел. Зелёные, растерянные.

— Таир Ильдарович, бензовоз сгорел. С водителем…

По башке как обухом ударили. Выматерился, попытался мысли в кучу собрать.

— Где?

— На М-7, недалеко от города, в сторону нефтебазы. Тут пожарные, менты приехали.

— Сейчас буду, — взгляд на Соловьёву перевел, выдохнул сквозь зубы. Как некстати все, — мне ехать нужно, Сандугач. Номер свой диктуй.

Может, и не время сейчас для того было, но испытывать судьбу не стал, записал, дозвон сделал, велел сохранить. А сам уже был далеко отсюда мыслями. — Зинатулла тебя твой довезёт?

— Рахматулла, — поправила Ася, с подоконника спрыгивая, но не ответила на вопрос, — езжай, раз дела.